Лётчик

Далеко? Ничего подобного, рукой дотянуться можно. Вот такие непередаваемые ощущения, когда по тебе корабельная артиллерия палит.

После этой неудачной, для немцев само собой, попытки и засверкали внизу редкие вспышки выстрелов. Заставили нас убраться ещё выше, начать маневрировать, и очень быстро превратились в интенсивный и плотный обстрел.

Подозрительно метко немцы стреляют. А ведь читал когда-то, что по летящему самолёту в этом времени местным воякам попасть очень трудно было. Врали, получается? Или для красного словца ввели читателей в заблуждение… Потому как слишком уж быстро, буквально за несколько мгновений у нас в крыльях появились характерные пулевые пробоины, а потом и фюзеляжу досталось. Словно горстью гороха осыпали. Дёрнулась в ладони ручка управления, заставив сердце пропустить очередной удар. Лишь бы не перебили трос. Зря я хлебалом щёлкаю, так ведь могут и в мотор нам засадить, и в бензобак, не говоря уже о нас самих, таких мягкотелых. Утку на лету и здесь сбивать умеют. А мы та же самая утка, только размерами немного больше. Так что не стоит всему прочитанному слепо верить.

Нет, такое кино нам не нужно, и я отвернул в сторону с постоянным набором высоты, пошёл змейкой. Понимаю, что со снижением получилось бы быстрее уйти, но там наготове корабельная артиллерия. Вдруг достанут? Очень напрягают моё разыгравшееся воображение такие умельцы.

Пулемёт за спиной огрызнулся в ответ на выстрелы парой длинных очередей и окончательно замолк.

Вроде бы как достаточно отлетели от крейсеров, можно разворачиваться на обратный курс. Напоследок бросил довольный взгляд на исходящий густым чёрным дымом четырёхтрубный крейсер. Горит, серый! И я заложил крутой вираж. Кричать хочется от успеха.

Жаль, что не получится над Либавой пройти. Очень уж захотелось с триумфом над городом пролететь. Прямо-таки какое-то нездоровое шевеление в душе возникло. Даже представил на секунду, как мы летим над улицами, все из себя такие герои, а внизу восхищённые горожане чепчики в воздух подбрасывают. Горожанки, так оно точнее будет. Ну и защитники, само собой. Представил и не удержался, всё-таки сплюнул досадно за борт. На самого себя досадуя, на свои идиотские, а главное, очень уж своевременные мысли. Работай дальше, думай, мечтатель. Плоскости словно решето, каким-то чудом в мотор и баки не попали, слава тебе господи. Так что лучше нам не разгоняться, чтобы обшивку воздушным потоком не сорвало. А что Михаил молчит?

Обернулся через плечо — живой! Только что-то бледновато выглядит мой стрелок. Но вроде бы как улыбается в ответ, подмигивает даже довольно.

— Ты как? — перекрикиваю тарахтение мотора.

И вахмистр в ответ утвердительно кивает головой. Так понимаю, что это положительный ответ на мой вопрос.