Линия жизни

«Мы найдем ошибку в расчетах и попытаемся еще раз», – упрямо думал Егор.

От мыслей его отвлек невнятный ночной шорох. Кто-то нерешительно топтался на границе света и тьмы.

– Заходи, раз пришел.

Из глубокой тени появился эшранг. Голова вскинута, клюв приоткрыт, шерстка дыбом, крылья приподняты, плотно прижаты к телу, образуя подобие рук в обрамлении обвислых складок кожи.

Несколько секунд они сверлили друг друга пристальными взглядами.

– Зачем явился? – Давняя, застарелая, тщательно подавляемая неприязнь прорвалась в голосе Егора, полыхнула и тут же угасла в тяжелом взгляде.

– Я живу неподалеку, – произнес Эшор. – С соседями принято знакомиться.

– Меня зовут Егор. – Бестужеву с невероятным трудом далась простая фраза.

– Эшор, – отрекомендовался эшранг. – Но ты ведь пришел не один? Где твоя самка, хомо? Ты ее прячешь? Так принято?

На обветренном лице Егора не дрогнул ни один мускул.

– У меня нет самки, – сквозь зубы выцедил он.

– Вас было двое. Я видел, – настаивал эшранг.

– Какое тебе дело, птица?!

Эшор не выдержал явного оскорбления, зашипел. Его крылья слегка приподнялись.

Бестужев угрожающе привстал. Бешенство в его глазах теперь читалось отчетливо, недвусмысленно.

Казалось, еще секунда – и они вцепятся друг в друга.

– Убирайся! – хрипло выдавил Егор. – Вы больше не правите миром!

– Потому что вы его уничтожили?! – злобно уточнил эшранг.

Это уже было слишком. Мир мгновенно сузился до рамок ненависти. В теплом ночном воздухе, перебивая благоухание растений, вдруг появился смрад. Эшранг непроизвольно попятился, но поздно: хондийский боевой токсин окутал его удушающим облаком, тело содрогнулось в конвульсиях, перепончатые крылья рефлекторно расправились, он бешено взмахнул ими, и сильное движение воздуха рассеяло смертельную концентрацию отравляющего вещества.

Мощные когтистые лапы эшранга подкосились, и он, хрипя, повалился набок, его язык посинел, вывалился из раскрытого клюва.

На шум выскочил второй хомо.

Эшор с трудом приподнял голову. Его удивление, граничащее с шоком, на пару секунд вернуло остроту зрения. Это была не самка, а… искусственный человек!

– Что ты наделал, Егорка! – Андроид без усилий приподнял эшранга. – Ну что ты наделал?! Зачем?!

Бестужев хмуро смотрел вдаль. После необузданной вспышки ярости перед глазами плыли обрывки образов, дорогих, но утраченных навсегда.

– Егорка, очнись! – Андроид бегло осмотрел эшранга, положил обмякшее тело на траву. – Ты должен его спасти! Синтезируй антитоксин, немедленно!

– Не указывай мне! – Горло вновь сжало спазмом, но ярость уже схлынула, оставляя бессилие. – Клюв ему открой! Шире!

Бестужев подошел, снял перчатки, обнажив имплантированные в ладони хондийские железы.

– Голову держи! – Он присел.