Лилия между тернами

Римман пожирает моё лицо глазами, и по нему градом льется пот, капая на мои щеки и лоб. Его тело содрогается, и мускулы вздулись под кожей, как будто готовы лопнуть.

Не знаю спустя сколько времени боль ослабевает, и я расслабляюсь.

— Обратной дороги нет для тебя, Ники. И я ни за что не буду просить прощения ни сейчас и никогда, — рычит Римман и делает первое плавное движение.

Боль возвращается, но уже не такая. Она тесно переплетена с растущим чувством близости и удовольствия от предельной наполненности. Я не отрываясь смотрю на Риммана, движения которого становятся все быстрее и требовательней. И каждое следующее его скольжение во мне что-то меняет безвозвратно. Каждый раз боль делает шаг назад, сдавая позиции, уступая место чему-то новому. Нет, я не назвала бы это наслаждением, но это его некий предвестник.

По лицу Риммана, сменяя друг друга, скользило столько эмоций, что меня словно затянуло в его экстаз, всю сокрушительную силу которого я читала сейчас по его лицу. Римман был открыт и уязвим передо мной прямо сейчас, и это неожиданно наполнило меня радостью и удовольствием совсем другого рода.

Дарить ему себя оказалось таким безумно незнакомым, но при этом сокрушительно прекрасным ощущением, что я просто стала задыхаться.

Его мимика и тело откровенно говорили мне, что он близок к краю. Движения Риммана стали резкими, и руки сжали меня до хруста костей.

— Н-и-и-к-и-и-и! — взревел он, выгибаясь и содрогаясь.

Я смотрела на сведенное судорогой экстаза мужское тело, на его запрокинутую голову, на натянувшиеся жилы на шее и дергающееся горло, из которого все еще рвались стоны, и просто уплывала на мощных волнах его неистового удовольствия. Угасающие рывки его плоти внутри меня добавляли всему еще больше остроты и реальности.

Изнеможение наполнило каждую клетку моего тела, и я почувствовала, что сознание ускользает. Римман опустил голову и стал целовать меня так нежно, словно выворачивая себя на изнанку в каждом касании губ.

— Теперь уже ничего не важно, моя принцесса, — хрипло зашептал он. — Даже если ты завтра проснёшься и пожалеешь, я больше не отойду и на полшага, Ники. Слышишь? Ты сама сделала выбор, и я не позволю тебе поменять своё решение.

Он еще что-то шептал, но я уже не могла удержать сознание и просто соскользнула в сон.

Глава 13

— Ники, просыпайся!"

"Римман стаскивает с меня одеяло и опускает свой рот на мою грудь. Прикосновение его горячих губ мгновенно выстреливают в моё тело импульсом желания, стирая остатки сонливости, хоть и отзывается легкой тянущей болью в низу живота. Я открываю глаза и вижу его лицо. Он смотрит на меня со странной смесью тревоги и нежности, и я ловлю себя на том, что любуюсь им.

— Пора вставать, Ники. Локи ждёт нас внизу.