Лилия между тернами

И в этот момент я, несмотря на тяжелый смог, стоявший в баре, ощутила самый ненавистный запах на земле. Тот самый, который теперь всегда будет ассоциироваться у меня со смертью и болью потерь. Городские Волки. Прямо здесь.

Моя человеческая половина испытала шок и вся сжалась, леденея от ужаса. Мой зверь же ощерился и рванулся наружу, желая отомстить за гибель близких.

Римман, словно почувствовав желание моей кошки взять верх, притиснул меня к себе.

— Даже не думай об этом!

Хотя говорил он шепотом, но применил главное оружие всех альф — резко подавил своей ментальной силой моё уже начинающееся неконтролируемое превращение.

— Если собираешься меня продать им, лучше подумай еще раз, — прошипела я ему в ответ. — Я живой не дамся!

— Да заткнись ты, Ники. Просто стой рядом и молчи. Нет смысла прятать тебя уже. У ублюдков абсолютный нюх, а твой запах им прекрасно известен.

В баре неожиданно выключили музыку, и вообще наступила мертвая тишина. Римман, все так же жестко прижимая меня к себе, протиснулся вперед, и тут я их увидела. Толпа в баре отступила к стенам, образовав в центре свободное пространство, и там стояло десять Волков.

— Еще штук двадцать на улице, босс. Но парни их уже контролируют. Только дай команду, и мы их прикончим, — прошептал перевертыш, шедший позади нас.

— Погоди, — сказал Римман, и мы пошли ближе к волкам.

Все они были одеты в дорогие костюмы и выглядели в этом байкерском баре совершенно нелепо со своими дизайнерскими тряпками и галстуками. Явно перед нами была элита стаи, а рядовые бойцы остались на улице, чтобы не накалять и без того напряженную до предела обстановку. Впереди всех, уверенно расправив плечи, стоял альфа. Его слегка раскосые ядовито- желтые глаза засекли меня, едва мы с Римманом показались из-за спин его людей. Квадратная челюсть волка выдвинулась вперед, а ноздри яростно заходили, словно он уже предчувствовал победу.

Моя кошка опять рванулась наружу, бешено царапаясь внутри и желая убить или умереть самой. Никогда раньше я не ощущала ничего подобного. Она всегда была смирным и даже робким зверем."

"Римман же, почувствовав усиливающееся давление моего зверя, опустил голову к самой жилке, бьющейся у меня на шее, и глухо зарычал прямо в мою кожу, словно посылая по самому кровотоку приказ подчиниться. Моя кошка, огрызнувшись, отступила, но и не думала успокоиться.

— Ты посмел прийти на мою землю без приглашения, Вайоленс, — прогрохотал Римман над моей макушкой, и я ощутила волны неистовой злости, что он послал в сторону Волка.

— Прошу прощения, Римман, — прищуренные глаза Волка наконец оторвались от меня, и он лишь чуть-чуть склонил голову перед Римманом, отдавая дань уважения хозяину территории.