Лилия между тернами

Но ровно настолько, чтобы было понятно, что это не более, чем жест вежливости.

— Меня привели очень важные причины. Могли бы мы обсудить их с тобой наедине?

— У меня нет секретов от моих людей и моей женщины, — усмехнулся Римман.

— Твоей женщины? — взгляд Волка опять метнулся ко мне, и он весь натянулся как струна. — И давно она стала таковой?

— Может только сегодня, а может была ею всегда… Как бы то ни было, не думаю, что буду обсуждать с тобой свою личную жизнь. Ты сказал, у тебя дело.

— Ну что же, если хочешь, обсудим при всех. Дело в том, что «твоя» женщина является объектом интереса моего клиента. И я предлагаю тебе позволить мне забрать её прямо сейчас, без всяких конфликтов и ссор. Естественно, не безвозмездно. Сто тысяч баксов, Римман. На эти деньги ты можешь купить себе самых дорогих шлюх и быстро забыть об этой маленькой кошечке.

У меня внутри все обмерло. Вот сейчас Римман просто толкнет меня в его руки, и моя жизнь закончится.

— Сто тысяч? — презрительно фыркнул Римман, поднял за подбородок моё лицо и обжег губы быстрым поцелуем. — Ты слышала, принцесса, как дешево он тебя оценил? Вайоленс, да я на тряпки для моей девочки собираюсь больше потратить уже на этой неделе.

— Это значит «нет»? — верхняя губа Волка вздернулась, но тут же опустилась, как будто он моментально погасил свой гнев. — Двести, Римман. Это хорошие деньги за девчонку, которая тебя-то наверняка не в состоянии нормально ублажить в постели. Зачем тебе эта неумеха, если ты сможешь заплатить лучшим. Могу и телефончики дать. Поверь, такого ты не забудешь.

— Волк, я не плачу женщинам, чтобы они спали со мной. И запомни хорошенько, то, что я назвал моим, моим и останется. Я не продаю, не отдаю и не меняю то, что принадлежит мне. Я для этого слишком жадный. А теперь забирай своё шакальё и вали с моей земли, потому как мои мальчики едва сдерживаются, чтобы не порвать вас на части.

— Это окончательный ответ?

— Нет. Попробуешь появиться еще раз — сдохнешь! Пошёл на хрен! Вот теперь окончательный.

Вожак Волков сделал пару шагов назад, не поворачиваясь к Римману спиной.

— А теперь слушайте меня все! — громко сказал он выпрямившись. — Любой, кто доставит мне эту девку, получит двести пятьдесят тысяч баксов. Время не ограничено! И девка должна быть жива!

Со всех сторон на Волков обрушились рычание и проклятия.

— Пошли отсюда, шавки! — кричали перевертыши Риммана. — Мы не такие твари, чтобы продавать своих! Убирайтесь в свою конуру, пока на части не порвали!

Волки попятились к выходу, злобно огрызаясь, и только вожак сохранял подобие самоуверенности на своем угловатом лице.

— Все меня слышали! — рявкнул он напоследок.