Лили

Он отступил к проходу между стойлами, в конце которого находилась задняя дверь, но больше не успел сделать ни шагу. Дэвон настиг его громадным прыжком и швырнул об дверь стойла. Запертая внутри кобыла испуганно заржала и забила копытами по дощатой перегородке.

Дэвон ударил его в зубы. Маклиф упал, но тотчас же вскочил и бросился к дверям. Сделав подсечку, Дэвон заставил его растянуться на земле. Маленький и ловкий конюх снова вскочил и сделал два шага к свободе, но хозяин схватил его за ворот рубахи и потащил назад.

– Она убежала! Испугалась! Сказала, что вы ее убьете!

Тыльной стороной руки он ударил Маклифа по лицу; сила удара отбросила маленького шотландца в сторону и заставила пролететь пару футов над усыпанным соломой полом. Не успел он подняться, как Дэвон подхватил и ударил его еще раз. На этот раз Маклиф стукнулся спиной о дверь своей собственной комнатенки и упал внутрь. Дэвон последовал за ним и, навалившись сверху, схватил его за горло.

Маклиф заколотил кулаками по его груди и животу, но Дэвон не ощутил ударов. Кровь стучала у него в ушах, словно его самого душили, ослепленный яростью, он ничего кругом не видел, ни о чем не помнил. Кто-то что-то кричал ему, но слова отдавались у него в ушах бессмысленным воем. Кто-то потянул его за волосы, потом ударил по голове. Скрежеща зубами, он еще сильнее сжал горло конюха. Что-то тяжелое обрушилось ему на затылок, и он рухнул лицом вперед, кипя от гнева, борясь с тошнотой и внезапно навалившейся тьмой, но тут же заставил себя подняться и вновь нашел горло Маклифа немеющими пальцами, когда новый удар, оглушающий и тяжкий, свалил его набок.

Это Кобб навалился на него, всем телом прижимая к земле. Дэвон от души выругался, но сразу замолчал и попытался вырваться, увидев, как Маклиф, задыхаясь и утирая кровь с лица, еле разогнувшись, поднялся на ноги и поплелся к двери. Дэвон сделал отчаянную попытку стряхнуть с себя Кобба, но получил за это коленом в живот. Дыхание пресеклось, и он согнулся пополам.

Немного придя в себя и отдышавшись, Дэвон поднялся на ноги и прислонился к стене. Тошнота вернулась; он дотронулся пальцами до затылка и нащупал что-то влажное и липкое: кровь. Неподалеку на полу валялись вилы.

Кобб лежал на боку, зажав изувеченную руку между колен.

– Извините, – проговорил он, задыхаясь. – Вы бы его убили. Мне пришлось вас остановить.

Волосы управляющего были всклокочены, лицо, там, где его не скрывала густейшая черная борода, пошло красными пятнами.

– Я сейчас съезжу в Труро за констеблем.

Кобб удивленно поднял голову.

– Эта девушка… Ведь это она стреляла в Клея? Она сбежала, значит…

– Оставьте это мне, Кобб. Никому ни слова. Кобб встал. Его грубоватое лицо потемнело от гнева и недоумения. Здоровая рука сжалась в кулак.