Лили

Лили запрут в камере, пока окружной судья, то есть сам Дэвон, не передаст ее выездному суду. Два месяца до заседания суда она просидит в тюрьме Бодмин, и ее осудят. Ее вина не вызывает сомнений. Потом ее повесят. Она умрет.

Именно этого он и хотел. Только этого он и хотел. Кобб стоял в ожидании, переминаясь с ноги на ногу. Дэвон представил себе, как петля затягивается на шее Лили, как ее глаза широко раскрываются от ужаса. Он вспомнил ту ночь, когда нашел ее в комнате на чердаке, избитую, изломанную, вспомнил, как ему хотелось взять себе всю ее боль, потому что она была дорога ему. Вспомнил, как добр был с нею Клей. Деньги в оловянном сундучке. Опустошенный, уставленный в никуда взгляд Клея. Записку в его руке.

Он в три глотка осушил стакан коньяку.

– Нет-нет, ничего. Передайте миссис Кармайкл, чтобы пришла посидеть с Клеем.

Дэвон отдал Коббу пустой стакан. Он принял решение. Нет, он не станет ее арестовывать. По причинам, неясным для него самого, он не мог этого сделать.

Она имела власть над ним. Не любовь, с этим было покончено, но ее власть была по-прежнему сильна, и теперь она за это заплатит. Если Клей умрет, возможно, он убьет ее, этого он пока не знал. Но если Клей выживет… Да, как он сам ей сказал, пожалуй, для нее было бы лучше, чтобы Клей умер.

Дэвон вышел, оставив Кобба, и решительно направился к лестнице.

Он медленно повернул ключ в замке, со злорадной улыбкой воображая ее страх, и столь же медленно распахнул дверь. Пусто. Ее не было в комнате. Но это невозможно, должно быть, она прячется. Эта мысль пришлась ему по вкусу, злобная улыбка стала еще шире. Он вошел, надеясь, что она прячется под кроватью. Так приятно будет выволакивать ее оттуда за волосы, слушая ее вопли и мольбы о пощаде. Он пощадит ее так же, как она пощадила Клея.

Дэвон стремительно повернулся, рыча, как зверь, и стараясь подавить в душе болезненное облегчение. На полпути к двери в глаза ему бросился обитый жестью сундучок, все еще стоявший на постели. Деньги по-прежнему лежали сверху, в точности, как он их оставил. А может, чего-то не хватает? Но почему она не взяла все?

В два шага Дэвон пересек комнату, стрелой слетел по лестнице и выбежал из дома. Огибая дом по направлению к конюшне, он столкнулся с Коббом.

– Не знаю, что это может означать, но думаю, вам следует знать, – начал управляющий, задыхаясь от бега.

– Девушка по имени Лили сбежала. Конюх дал ей лошадь.

Испуская бессвязные ругательства, Дэвон оттолкнул Кобба и бросился к конюшне.

Маклиф выходил из чулана, где хранилась упряжь, держа в руках порванную уздечку. Он замер, увидев хозяина, бегущего ему навстречу с налитыми кровью глазами. Лицо конюха слилось цветом с его ярко-рыжими волосами, уздечка выскользнула из его пальцев.