Лихорадка

Он приблизился к очередному повороту, где дорога резко забирала влево, и притормозил у лодочной пристани.

Когда Грум перетаскивал ее с пассажирского сиденья и усаживал за руль, Клэр снова застонала. Он пристегнул ее ремнем безопасности. Потом переключил передачу, отпустил ручной тормоз и захлопнул дверцу.

Машина начала плавный спуск к скованной льдом воде.

Грум стоял на обочине, наблюдая за тем, как машина медленно скользит по озеру. Лед был покрыт снегом, и колеса с трудом преодолевали белые преграды, а пучки света, исходившие от фар, тревожно вздрагивали. Десять метров. Двадцать. Сколько еще до тонкого льда? Стояла первая неделя декабря; озеро еще не промерзло настолько, чтобы выдержать вес машины.

Тридцать метров. И тут Грум услышал треск, резкий, как ружейный выстрел. Капот машины медленно пополз вниз, фары утонули в снегу и осколках льда. Снова треск – и машина неуклюже нырнула носом в воду, а красные габаритные огни обратились к небу. Теперь хрустнул лед и под задними колесами – машина провалилась в воду. Электричество замкнуло, и свет погас.

Финал был сыгран на фоне лунного света и серебристой безмятежности снежной пустыни. Машина на мгновение качнулась словно поплавок, потом вода хлынула в моторный отсек и потянула автомобиль вниз, заявляя о своих правах. Раздался громкий всплеск – машина продолжала тонуть, но теперь ее перевернуло колесами вверх. В таком положении она и пошла ко дну; Грум представил себе, как вздымается грязный ил, затягивая черной пеленой отражение луны в воде.

Завтра, подумал Грум, кто-нибудь увидит полынью и, сопоставив факты, получит вполне логичную версию. Бедная усталая доктор Эллиот возвращалась домой в ночи, ошиблась с поворотом и угодила на лед озера. Какая трагедия.

Он расслышал отдаленный вой полицейской сирены и обернулся. Пульс учащенно забился. Только когда машина с сиреной проскочила мимо и проблесковые огни скрылись в темноте, он позволил себе расслабиться. Мало ли куда вызвали полицию; свидетелей его преступления не было.

Он развернулся и быстрым шагом двинулся по дороге, возвращаясь к Буковому Холму. Ему предстояло пройти четыре с лишним километра до пещеры, где еще нужно было кое-что доделать.

Она чувствовала, как темнота смыкается вокруг нее, чувствовала ледяные объятия воды и, когда резко очнулась, поняла, что реальность может быть хуже любого кошмарного сна.

Она находилась во тьме и будто бы в гробу и совсем не понимала, где в этом пространстве низ, а где верх. Знала только, что вода постепенно обволакивает ее, подбираясь к грудной клетке. Она задергалась в панике, инстинктивно запрокидывая голову, чтобы не захлебнуться, но обнаружила, что ее тело привязано. Она попыталась вырваться, но безуспешно. А вода уже лизала ей шею.