Лихорадка

Выскользнув из куртки, она резко рванула вверх, к поверхности воды, к отблеску далекого света.

Клэр вынырнула, взметнув фонтан брызг, которые разлетелись мириадами искорок, и ухватилась за кромку льда. Задержалась на мгновение, пытаясь надышаться морозным воздухом. Она уже не чувствовала ног, а руки так онемели, что она едва могла держаться за лед.

Она попыталась приподняться, даже высунула плечи, но тут же снова упала в воду. Держаться было не за что, кроме как за скользкий лед, припорошенный снегом. Бесполезно царапая ледяную корку, она так ничего и не смогла сделать.

Клэр снова попробовала приподняться и опять плюхнулась в воду, на этот раз с головой. Вынырнула, отплевываясь и кашляя, чувствуя, что легкие уже парализованы.

Она не сможет это сделать. Ей не выбраться.

Клэр предприняла еще с десяток попыток, но одежда отяжелела от воды и тянула ее вниз, к тому же ее била такая дрожь, что она уже не могла держаться за кромку льда. Ее конечности как будто впали в летаргию и одеревенели. Омертвели. Она почувствовала, что снова уходит под воду и темнота засасывает ее, усыпляет. Энергия иссякла. Сил не осталось.

Она погружалась все глубже, тело было истощено и уже не могло сражаться за жизнь. Глядя вверх, она со странной отчетливостью увидела перед собой лунный свет, почувствовала, как сжимают ее холодные объятия тьмы. Впрочем, она уже не испытывала холода; осталось лишь горькое ощущение неизбежности.

В сияющем круге луны она вдруг увидела лицо сына, еще совсем маленького мальчика. Он звал ее, тянул к ней свои жадные ручонки. И тут серебристый круг рассыпался на множество осколков.

Хотя сил не осталось, она все-таки потянулась к этой призрачной детской руке. Но она жидкостью растеклась в ее ладони. «Ты слишком далеко. Я не могу дотянуться до тебя».

Мрак затягивал ее. Образ Ноя растаял, но его голос продолжал звать. Она снова потянулась к сыну и увидела, что серебристый круг света стал ярче – он сиял, словно нимб, находящийся на расстоянии вытянутой руки. Если я коснусь его, подумала она, то взлечу на небеса. И увижу своего мальчика.

Она собрала остаток сил, и одеревеневшие конечности замолотили по черной воде, каждая мышца ее тела стремилась к свету.

Ее рука прорвала толщу воды, и голова вырвалась на поверхность, чтобы сделать последний глоток воздуха. Перед глазами мелькнула луна, такая красивая и яркая, что слепила глаза, и Клэр, чувствуя, что навсегда уходит под воду, на прощание протянула к ней руку.

Чья-то ладонь обхватила ее. Настоящая, живая рука крепко держала ее за запястье. «Ной, – подумала она. – Я нашла своего сына».

И вот уже ее тащили вверх, вызволяя из мрака. Свет становился ярче, и, вынырнув на поверхность, Клэр увидела прямо перед собой лицо. Но не Ноя, а какой-то девочки.