Лихорадка

Линкольн снова потянулся к двери, собираясь открыть ее. И снова Клэр удержала его прикосновением, накрыв ладонью его пальцы.

Он обернулся к ней. На этот раз их глаза встретились, и никто не стал отводить взгляд.

Линкольн обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. И, прежде чем успел отстраниться, пожалеть о своем внезапном порыве, Клэр прижалась к нему, отвечая на его поцелуй.

Его губы, их вкус казались новыми и незнакомыми. Поцелуй чужака. Мужчины, чья тоска по ней, которая так долго скрывалась, наконец выплеснулась со всем жаром. Линкольн притянул ее к себе, и она тоже заразилась этой лихорадкой, почувствовала, как запылали ее щеки и тело. Он произнес ее имя один раз, потом другой, словно вполголоса удивляясь тому, что Клэр оказалась-таки в его объятиях.

Свет фар внезапно проник сквозь заснеженное лобовое стекло. Они шарахнулись друг от друга и виновато смолкли, прислушиваясь к звуку приближающихся шагов. Кто-то постучал по пассажирской дверце. Линкольн опустил стекло, и в салон ворвалась стайка снежинок.

В окно смотрел полицейский Марк Долан. Увидев Линкольна и Клэр, он произнес лишь короткое «О!». Один звук – и целый океан смысла.

– Я… э-э… я заметил, что двигатель у дока включен, и решил проверить, все ли в порядке, – объяснил Долан. – Знаете, все эти отравления угарным газом…

– Все нормально, – заверил его Келли.

– Да. Хорошо. – Долан отстранился. – Доброй ночи, Линкольн.

Долан уже ушел, а они все молчали. Наконец Линкольн проговорил:

– Завтра весь город будет знать об этом.

– Я в этом не сомневаюсь. Мне очень жаль.

– А мне нет. – Выходя из машины, он небрежно усмехнулся. – По правде говоря, Клэр, мне плевать. Все, что было в моей жизни плохого, тут же становилось предметом обсуждения в городе. Теперь, когда мне впервые хорошо, пусть поговорят и об этом.

Она включила дворники. Через расчищенную часть стекла Клэр увидела, как Линкольн, махнув ей на прощание, направился к своей машине. Долан еще не уехал, и начальник полиции остановился поговорить с ним.

По дороге домой Клэр вдруг вспомнила, что говорил Митчелл Грум о тайном осведомителе Дамарис Хорн.

«Темноволосый, среднего роста. Работает в ночную смену». Марк Долан, догадалась она.

На следующее утро Линкольн отправился на юг, в Ороно. Выспаться ему не удалось, из головы все не выходили события прошлого вечера. Городское собрание. Разговор с Айрис Китинг. Налет на офис Клэр. И сама Клэр.

Больше всего он думал о Клэр.

Проснувшись в семь утра с тяжелой головой, он спустился вниз. Взгляд на Дорин, все еще спавшую на диване в гостиной, подействовал на него, словно холодная, отрезвляющая пощечина. Она лежала с полуоткрытым ртом, свесив руку с дивана; ее рыжие волосы казались грязными и спутанными.