Лихо ветреное

Но тут со стороны дома появился парень в камуфляжных штанах и черной майке, торопливо подошел к Серому, еще издали протягивая мобильник, что-то коротко буркнул и опять пропал в темноте.

— Подробней, — приказал Серый в трубку, долго молча слушал, а потом сказал: — Придержи пока. Я через пять минут перезвоню.

Обернулся к Павлу, очень чем-то довольный, поиграл мобильником, вертя его в пальцах, хитро спросил:

— Доктор, совет дать можешь? Как врач.

— Могу, — сказал Павел. — Только я уже говорил, Зое врачебная помощь не нужна…

— Не-е-е, это не Зое, — весело пропел Серый. — Это придурку Эдичке… Попался Эдичка, кажется, и делать с ним ничего не надо, сам он все сделал. К Зое в квартиру только что ломился. Ребята его прихватили. Чего делать будем?

— Попытка взлома? — предположил Павел.

— Лучше, — с удовольствием сказал Серый. — Он с ножом на дверь кидался. Нанес ей две режуще-колющие раны.

— Вооруженное ограбление?

— Еще лучше, — сказал Серый совсем весело. — У него шприц в носке и доза в кармане. Руки чистые, а на ногах все вены исколоты… Что ты, как врач, можешь посоветовать? Ментам его отдать или сразу в психушку определить?

— Не знаю, — подумав, признался Павел. — И там, и там не сахар. Ломать начнет — менты не вытерпят, выгонят на все четыре… В больнице хоть последят как-нибудь. Хотя как ты его в психушку определишь? Без направления, без его согласия…

— Да ну тебя… Гуманист… — Посмеиваясь и даже вроде бы напевая себе под нос, Серый быстро набрал номер и неожиданно другим тоном, холодно и равнодушно, заговорил в трубку: — Ментам сдайте. Вооруженное нападение при отягчающих… На ноже кровь… Хоть твоя, мне без разницы. Сильно обдолбанный? Хорошо. Документов нет, денег нет, телефона нет. Вообще ничего нет, только шприц и доза. Найдите майора и Валерия Федоровича, прямо сейчас. И заявление чтобы как следует, без халтуры. Вы с ним поласковее, он соломенный. Но если сам от передоза загибаться начнет — не мешайте. Вряд ли? Ну, пусть живет… Тем более что жизнь у него будет неинтересная. Это он так скулит? Не, пусть скулит. Это даже хорошо. И предупреди майора, чтобы этого придурка никто случайно не узнал. Неизвестный и неизвестный. У меня все.

— Значит, ты имидж свой поддерживаешь? — с неловкостью и тревогой спросил Павел, минутку понаблюдав, как Серый опять вертит в пальцах мобильник, посмеиваясь и что-то напевая под нос.

Серый замолчал, помрачнел, оглянулся на Сережу с Макаровым, тихо и вроде бы даже равнодушно ответил:

— Он убил Зоиного ребенка и чуть не убил ее. Он мерзкая тварь. Он наркоман. Он не человек. Он не имеет права жить.

— А разве мы имеем право решать, имеет ли кто-то право жить или не имеет?

— Ладно, — согласился Серый тем же равнодушным голосом.