Лихие. Депутат

И на ей приличия тоже плевать. Зачем какие-то приличия, когда так много денег? Эта несложная мысль тоже с недавних пор стала входить в моду. Свежеиспеченные миллиардеры пробовали эту жизнь на вкус, отъедая столько, сколько поместится в рот. У них еще не было тормозов, которые вырабатываются только при наличии нескольких поколений богатых предков. Я зарычал и потащил Настю за занавеску. Я знал, что стюардессы продолжат улыбаться мне как ни в чем не бывало. Они уже привыкли к такому, и они очень рассчитывают на очередную порцию чаевых. Экипаж снова выстроится в линеечку и будет лучиться счастьем, сжимая купюры в жадной ладони. Они в этот момент будут любить меня совершенно искренне…

* * *На следующий день я решил встать на горные лыжи. Для меня это было не ново, но тут имелся небольшой нюанс. В прошлой жизни я тоже как-то, будучи на отдыхе в солнечном Магадане, попытался «встать на лыжи», но закончилось это тем, что только трешку к сроку добавили. А тут восторг просто, особенно если стоишь на месте, никуда не едешь и любуешься видами гор Куршевеля, с его сверкающими склонами и идеально ухоженными трассами. Это то место, где даже новичок может почувствовать себя королем. Но я быстро понял, что это иллюзия. У меня появилось стойкое подозрение, что если я покачусь вниз, то восторгов уж точно поубавится.

Пьер, инструктор с дежурной улыбкой и тяжелым французским акцентом, встретил меня на горке зеленого уровня. Он был профи, вон какие движения плавные. Он словно летит по склону, вызывая во мне лютую зависть.

— Monsieur, vous devez plier les genoux… — начал он, но я резко перебил:

— Стопе! Говори по-русски, Пьер. Я специально заплатил, чтобы русскоязычного инструктора дали.

Он кивнул, не теряя своей улыбки, и перешел на ломаный, но вполне понятный русский:

— Хорошо, месье. Немного согните колени, держите спину прямо, и… не бойтесь.

Я кивнул, стараясь выглядеть уверенно, но внутри все сжалось. Палки, которые я держал в руках, казались какими-то чужими, а ботинки, жесткие и неудобные, сковывали каждое движение, обхватив лодыжки намертво.

— Теперь, когда мы научились стоять, пожалуйста, немного оттолкнитесь и перенесите вес тела на левую ногу. Палки держите перед собой, они вам пока не понадобятся…

Да? Палки не понадобятся? А на хрена я их тогда брал? Про перенос веса я не слишком понял, а потому поехал прямо вниз, ускоряясь с каждой секундой.

— Не торопитесь так, месье, — крикнул вдогонку Пьер, но я уже падал.

Я понял совершенно отчетливо, что лучше остановиться сейчас, чем потом, когда меня будут отскребать во-о-он от той скалы. И падение на бок — не самый худший способ для этого. Огромный камень приветливо смотрел на меня замшелым боком и даже, как мне показалось, немного расстроился, когда я не долетел до него всего пару метров.