Наша личная война

Это такая местная особенность: у них тут главы администраций знают всех своих сельчан так, как будто это члены их семьи. Кто когда и где родился, в каком отряде воевал, у кого новая краденая тачка, кто втихаря, без разрешения местного амира, на трубу подсел и так далее. В общем, этакая милая семейственность. Приятно работать.

– Это ваша машина у подъезда? – спросила Лейла, подойдя к окну, у которого сидел Петрушин, по инерции разместившийся так, чтобы контролировать подступы к подъезду и нашу тачку.

– Наша, – мужественно сказал Петрушин, горделиво поворачиваясь профилем к даме (это он анфас свиреп, а в профиль вполне даже ничего – есть что-то человечье в этом ракурсе). – Это хорошая машина, надёжная. Я лично проверял.

– Если хотите, можем съездить куда-нибудь недалеко, – предложила Лейла. – Вас какой район интересует?

– Нас интересуют сёла, расположенные вокруг Сарпинского ущелья, – сказала Лиза.

– Почему именно эти сёла?

– Это наша зона контроля, – уклончиво ответила Лиза. – Да и вообще…

– Понятно, – кивнул Лейла. – Тогда предлагаю прокатиться в Толстой-Юрт. У меня там много знакомых, с главой хорошие отношения. Оттуда у нас самый подробный список.

Мы кратко посовещались, взвешивая целесообразность и степень риска, и пришли к выводу: можно. Толстой-Юрт тут рядышком, двадцать с небольшим километров от центра города на северо-восток, в хорошо контролируемой зоне. Север у нас, в принципе, вообще довольно спокойный. Кстати, видимо, по этой причине наши фигуранты и свили в Сарпинском ущелье своё гнёздышко. Надеялись, наверное, что всё внимание федералы сосредоточили на мятежном южном направлении и не станут искать врага у себя под носом. И правильно, в принципе, решили. Не случись нам встретиться с Зауром, наверняка в это дремучее ущелье никто и не полез бы.

– Ну что, едем?

– Едем, – решительно сказал Петрушин и после секундной паузы вдруг выдал нечто для него вообще невообразимое: – Гхм-кхм… С вами, сударыня, хоть на край света!

– Однако… – невольно вырвалось у меня.

– О! – изогнула бровки Лиза. – Я не ослышалась?

– Да ладно, чего вы? – Петрушин зарделся, как свежевыкрашенный пожарный щит. – Это комплимент, блин. Я же не совсем дикий, в прошлой жизни общался с приличными дамами.

– Спасибо, Женя. – Лейла взяла Лизу под руку и направилась к выходу. – Вы посидите, мы быстро…

Вернулись они минут через десять – наша комитетчица, оказывается, тут неподалёку проживает. Дамы сельскохозяйственно преобразились: обе были в каких-то бабушкиных плюшевых кацавейках, тёмных шерстяных платках, натянутых до самых глаз, и длиннющих чёрных юбках. Форму Лиза упаковала в пакет и сверху прикрыла газетой.

– Ну блин… – выразился Вася. – Ну вообще…

– В село едем, – пояснила Лейла.