Наша личная война

35 – на двадцать пять минут раньше планируемого срока. И двадцать пять минут сидели в ожидании, поскольку комитет начинал работу в 9.00.

– Быстрый ты наш, – сурово оценил мастерство коллеги Вася. – Шумахер, блин! И куда мы так неслись?

– Зато из-под обстрела вывезу, – ответил Петрушин, втуне всё же ощущая некоторую неуместность своей водительской лихости. – Надо же было транспорт обкатать…

Пару минут дебатировали по поводу выходного. Вспомнили вдруг, что сегодня воскресенье. Мы давно отвыкли от нормальных недельных графиков. У нас выходной назначает начальник, когда есть возможность (случается сие событие крайне редко, как правило, после совсем уж убойных операций), а календарь нам нужен только для того, чтобы не пропустить день получки и сдачу месячного отчёта по обстановке.

– У них выходной по пятницам, – сообщила компетентная Лиза. – Работать грех, все отдыхают и ходят в мечеть.

Чтобы не терять даром время, Васю послали на угол, к хлебному ларьку. Тут рядом, всё под контролем, если что – можно прикрыть из двух стволов. Наш Вася – воплощённая юность команды и лучший кандидат для такого рода поручений. У него лицо ребёнка, пушистые ресницы, взгляд втихаря писающего на дверь директорской пятиклассника и соответствующий рост. Местные практически всегда добросовестно заблуждаются по поводу его внешности и относятся к нему значительно лучше, чем к нормальным представителям подвида «оккупантус вульгарис». Лучше в том плане, что если у снайпера будет дилемма, в кого первого стрелять, сначала он завалит Петрушина (тут вообще без вариантов!), потом меня, затем Лизу и уже после всех – Васю. И потом как минимум два часа будет угрызаться муками совести, вполне искренне полагая, что шлёпнул какого-нибудь сироту – сына полка.

Поэтому он у нас всегда берёт еду на базарах, в ларьках и местных «лавашных». Если, допустим, отправить Петрушина, продавцы обычно просто прячутся куда-нибудь. Мне дают с лёгким завышением цен, к Лизе относятся с большим недоверием, женщина в форме – это нонсенс по здешним меркам. Васе всё продают дешевле, а порой могут дать в нагрузку что-нибудь вообще бесплатно. У чеченских женщин, при всей их тотальной ненависти к оккупантам, ничто не может отнять материнский инстинкт. Они просто видят в Васе ребёнка, чувствуют это на каком-то ментальном уровне…

Вася приволок стопку горячих чуреков и полкило хорошего белого лаваша[21] в целлофановом пакете.

– Почём? – поинтересовался Петрушин, снимая со стопки верхний чурек и тут же принимаясь аппетитно жевать.

– Так дали, – Вася горделиво приосанился. – Наверно, очко на нуль – спозаранку такой тип подвалил! Я говорю, не бойтесь, я не страшный, зачисток не будет, мир – дрючба и всё такое.