Личная кошка Повелителя.

Я видела в доме старейшин много книг из внешнего мира, так почему бы не перечитать их втайне? Каждую неделю я пробиралась в дом и брала один том, подменяя его своим со сказками, чтобы не было видно прорехи на полке. Так, в течение двух лет я поглощала все знания со страниц книг.

В шестнадцать решила, что время пришло, но меня вновь остановило непреодолимое обстоятельство. Моя мама вздумала родить мне сестру. Беременность проходила тяжело: мать была уже не столь молода и вынашивала ребенка с трудом, ощущая все побочные эффекты беременности. Пришлось помогать ей во всем. На меня легло домашнее хозяйство, в том числе приготовление пищи, так как мать тошнило от любого запаха. В общем, я была занята по уши, и у меня элементарно не хватало времени на побег.

Мама рожала долго и тяжело. Я видела ее мучения и очень боялась, что она не сможет разрешиться. Как сказал лекарь, ребенок лежал неправильно — и это мешало родам. Обнадёживало, что мама уже рожала раньше — и тело было готово вновь произвести на свет дитя.

Все время я находилась рядом, все видела, все слышала. Внутри поселился ужас от этой картины. Мучения мамы причиняли мне невыносимую боль, как будто я сама рожала вместе с ней, проходя все стадии. Она кричала громко, надрывно, пытаясь облегчить свои страдания, а моя душа рвалась на части от ее мук, хотелось подскочить и вытолкнуть это маленькое чудовище, что причиняла столько боли моей маме.

Не знаю, сколько часов все это длилось, но, наконец, закричав в последний раз, мать затихла, а вместо ее крика я услышала пищание младенца. Слезы потекли из глаз неконтролируемым потоком. Я испытала облегчение от того, что все закончилось. Мама лежала белая, щеки впали, под глазами — круги от пережитого, но она улыбалась, глядя на младенца, и глаза ее горели счастьем.

Как она, после всех мучений и долгих часов разрывающей боли, могла быть счастлива, я не понимала. Тогда я дала себе зарок, что никогда не буду рожать. Я не хочу испытывать подобные муки. Это же ужасно, не понимаю, почему женщины идут на такое!

Лекарь, который принимал роды, повернулся ко мне и всучил в руки пищащий комочек.

— Побудь с ней, а я пока дам твоей маме лекарство: ей нужно поспать, чтобы набраться сил. Роды были сложные.

Так я познакомилась со своей сестрой, которую мама назвала Шайной. Мое сердце дрогнуло, когда я держала ее на руках, такую маленькую и беззащитную, сосавшую свой крохотный пальчик, причмокивая. Не могла сказать, что она была красавицей. Сморщенная, розовая, как поросенок, сопевшая, как ежик, и строившая гримасы, как обезьянка. Со временем она, конечно же, изменится, но первое впечатление осталось неизгладимо.

Мне пришлось задержаться в деревне еще на пару лет.