Лягушка Басё

- Господи, что вы говорите?! – возмутился Иванэ. - Вы сумасшедший! Наташенька, не слушай его!

Батоно Эраст на него не смотрел, только на княжну.

- Отлично разработанная комбинация, браво. Прикончить отца так, чтобы оградить себя от подозрений. Оставить без наследства мать. Свалить вину на брата. И в результате получить все состояние в полное свое распоряжение. Иван Степанович в вас души не чает, он сохранил бы имущество в неприкосновенности до вашего совершеннолетия. А там – Америка, небоскреб и весь мир у вас под ногами. Скажите, вы с самого начала собирались инсценировать самоубийство брата? Подкинуть молоток следствию, когда оно зайдет в тупик, и представить дело так, что Константин Гуриани в отчаянии застрелился? Но вы подслушали за дверью, что я заинтересовался треснувшей ручкой кинжала, и решили ускорить события.

Иван Степанович, тихий человек, раскипятился:

- Что вы себе позволяете?!! Сударь, как вы смеете обвинять в подобных ужасах ребенка? Безо всяких оснований!  Я не позволю! Никто, никто этому бреду не поверит!

- А вы понюхайте ладонь «ребенка». Она пахнет ружейной с-смазкой. На подоле платья – вон, видите, - пятно. Это княжна вытерла испачканную руку. Зато у ее брата ни на правой, ни на левой руке следов прикосновения к рукоятке револьвера нет. Это доказательства неоспоримые, их признает любой суд. Наследства вы будете дожидаться в колонии для несовершеннолетних преступниц, мадемуазель. Только боюсь, что ваша опекунша, ее сиятельство Лейла Давидовна, вам мало что оставит.

Тут княжна Нателла как вскочит на ноги, будто чертик из табакерки.

- Тварь! Сволочь! Скотина!

И как вцепится своими острыми ноготками в лицо батоно Эраста! Еле мы ее оттащили...

Потом, в ванной комнате, Фандорин разглядывал свое лицо, ставшее похожим на  матросскую тельняшку, и сильно расстраивался.

- Как я покажусь в таком виде синопскому паше? Что он подумает?

Я посоветовал протереть царапины чачей. Кто знает, не  ядовитые ли когти у Нателлы Гуриани.

Прыгнула в воду гадюка...

- Выглядите вы, конечно, не красавцем, - говорю. - Но давайте я вам про красоту тост скажу. Он вас утешит.

И вы послушайте. Этим тостом заканчивается моя история.

Однажды Красота сказала Добру: «Давай спорить, кто из нас лучше?».

Добро говорит: «Давай. Споры полезны, в них рождается истина. Начинай».

Красота говорит: «Я лучше, потому что без меня на свете темно и скучно».

Добро хотело ответить: «А без меня на свете холодно и страшно», но не стало. Вместо этого сказало: «Твоя правда, ты лучше». Добро – оно ведь доброе.

Тут спор и закончился, и это было очень красиво. Потому что красота не всегда добрая, но Добро всегда красивое.

Так выпьем за то, чтобы мы были добрыми, а красота никуда не денется, сама придет.

Согласен с вами! Тоже так решил.