Лягушка Басё

Известно, что первые две строчки Басё сложил сразу, а концовку несколько раз менял, пока не нашел ту, что его устроила. Та концовка, которая нам пригодится, вот какая:

Я немного поразмыслил. Спрашиваю:

- А чем это поможет нашему следствию?

- Данный метод основан на том, что сомнению п-подвергаются все известные нам факты. Вы забыли вернуть Дареджан цепочку. Дайте-ка.

Взял цепочку, натянул.

- Среди звеньев нашей с вами логической цепочки какое-то может оказаться  иллюзорным, мнимым. Давайте снова переберем их одно за другим.

- Давайте. Князь мертвый? Мертвый. Кто-то его кинжалом проткнул? Проткнул. Цепочку нам кто-то подсунул, чтобы мы на Дареджан подумали? Подсунул. Подсунуть могли только княгиня или княжна? Только они. Княгиня Лейла женщина сильная, крутого нрава, но ей убивать мужа было невыгодно. Так? Так. Княжна Нателла что угодно могла натворить, она маленькое чудовище, но ей с такой силой кинжал не воткнуть. Тоже так. Какое же из этих звеньев неправильное? Все правильные.

Батоно Эраст в ответ:

- Возможно есть звено, которого мы не видим.

- Если он невидимое, что тут можно сделать?

- Обратиться за помощью к тому, кто поможет увидеть невидимое. Кто умеет видеть невидимое?

- Тот, кто умный, - отвечаю.

- А кто в этом доме самый умный?

- Иванэ. Остальные все полоумные, сами видели.

- Значит, идемте к Ивану Степановичу. Может быть, он откроет нам глаза на что-то, чего мы пока не увидели.

И мы пошли к Ивану Степановичу.

Он сидел у себя в кабинете, печальный и задумчивый. Потому что умному человеку всегда есть о чем печалиться и задумываться. Особенно если вокруг творится такое.

- Иван Степанович, - сказал ему Фандорин, - Вы единственный из обитателей дома, кто никак не зависел от завещания. Кто бы ни стал новым владельцем поместья, на вашем положении это не отразится. Любой наследник оставит вас управляющим. Я заметил, что все члены семьи Гуриани в вас души не чают.

- Я тоже ко всем ним привязался, - грустно улыбнулся Иванэ. - Они, конечно, очень… харaктерные, всяк по-своему, но у каждого есть и достоинства.

- Даже у покойного Луарсаба Гуриани? – удивился Фандорин. – Я про него слышал только п-плохое.

- Ну что вы! Луарсаб Вахтангович был редкий человек! Мечтатель, грезивший о несбывшемся. О далеких морях и островах, о земном рае. И он очень страдал от одиночества. Это ведь ужасно, когда самые близкие люди тебя не любят и ты подозреваешь, что они ждут-не дождутся твоей смерти… Конечно, Луарсаб Вахтангович сам в этом виноват. У него был очень трудный характер, ему немного не хватало деликатности...

Я не удержался, хмыкнул.

- Это всё равно, что сказать «свинье немного не хватало аккуратности!».

Управляющий поглядел на меня с укором.

- И все равно, Луарсаба Вахтанговича очень жалко.