Лягушка Басё

Какому п-плотнику пришло в голову сделать рукоятку из эбенового дерева, да еще с резьбой?

Давеча, когда я увидел, что на молотке кровь, сразу отвернулся, не стал смотреть. А теперь пригляделся получше.

- Это же молодого князя молоток, - говорю. - Котэ им по глине лупит, когда скульптуру делает!

- Ну вот вам и разгадка, - усмехнулся Фандорин. - Идемте!

Мы пошли на Синюю половину, к Константину Гуриани. Дело все-таки оказалось простым. Кому выгодно, тот и убил.

Поднялись по лестнице на второй этаж, идем по коридору. Вдруг - дадах! – выстрел!

Из мастерской, где князь своих уродов лепит.

Вбегаем, а там – ужас.

Котэ на полу лежит, в руке револьвер, из головы кровь хлещет. Сразу видно – совсем мертвый... Княжна Нателла тоже лежит. Мертвая или живая, не разберешь. Между ними мечется Иванэ. Он-то живой.

- Костенька… Наташенька… Господи, что же это?!

Нателла-то все-таки живая оказалась. Застонала, бормочет:

- Дядя Ваня… Мне плохо…

- Что здесь произошло? – спросил Фандорин.

Управляющий обернулся.

- Я не знаю! Я услышал выстрел, крик… Я прибежал… Не знаю, к кому кидаться… Костя мертвый! О боже! Наташенька, милая, ты цела?

- Да, - бормочет она. -Только голова кружится…

Батоно Эраст над нею наклонился:

- Что здесь произошло, мадемуазель?

- Я из сада пошла к Котэ... Сказать, что нашла окровавленный молоток... Он стал весь белый... Вынул из стола револьвер, приложил к голове – и… У меня стало темно в глазах. Кажется,  я упала…

Иванэ над нею кудахчет:

- Это обморок, просто обморок! Не смотри на Котэ, девочка, смотри на меня!

Она повернула к нему голову, кроткая, как овечка.

- Хорошо, дядя Ваня…

Иванэ обнял бедняжку, стал гладить ее по волосам.

А я подумал: ах, деньги-деньги, что вы делаете с людьми! Сын родного отца убил, а потом себя. Теперь его даже на церковном кладбище не похоронить – самоубийца. А на том свете Господь и за то, и за другое спросит...

Фандорин поднял револьвер, разглядывает. Револьвер маленький, черный, блестит. Похож на птицу чхарт, в честь которой моя фамилия – Чхартишвили.

Настроение у меня было грустное.

- Батоно Эраст, почему оружие всегда такое красивое? – говорю. - Ведь смерть, которую оно приносит, безобразна?

Не стал со мной про философское говорить.

- Хм. «Бульдог» в идеальном состоянии. Недавно смазывали…

Вытер ладонь платком. Потом наклонился над самоубийцей, зачем-то осмотрел его руки.

Иван Степанович кричит:

- Девочка опять лишилась чувств! Господа, помогите мне перенести ее на диван!

Фандорин отодвинул его.

- Нужно измерить п-пульс.

Взял княжну за запястье, и поднес кисть к самому носу. Понюхал и говорит:

- Полноте ломать комедию, мадемуазель.

У Нателлы открылись глаза. Они были сухие и очень, очень злые.

- Не сомневаюсь, что из вас получился бы отличный б-брокер. Но теперь навряд ли.