Лягушка Басё

Налил я себе вина, чтобы за это выпить, но батоно Эраст вдруг остановился и говорит:

- Пожалуй, здесь следует применить метод, который называется «Лягушка Басё».

- Лягушка чего? – спрашиваю.

- Не чего, а кого. Старинного японского поэта по имени Басё. Он для японцев как Шота Руставели. Только Руставели сочинял очень длинные стихи, а Басё сочинял очень короткие. В большинстве из них всего три строчки. Они называются «хокку».

- Что это за стихотворение – всего три строчки?

- Японцы ценят к-краткость.

- Представляю, какие у них тосты. «Банзай!» – и выпили?

- Не «банзай», а «кампай», но давайте не будем отвлекаться. Самое знаменитое хокку великого Басё звучит так:

- Красиво. А что это значит?

- Перевести можно так:

Мне не понравилось. Вежливо говорю:

- По-японски было красивей. Что это за стихотворение – «плюх»?

- Вот и Басё хотел, чтобы читающий об этом задумался. Представил себя лягушкой, прыгающей в пруд. Когда субъект приходит в соприкосновение с объектом, возникает эфемерный, одномоментный эффект.

- Впрочем, не будем углубляться в т-трактовку классического шедевра. У него восемьдесят восемь канонических интерпретаций, не считая бесчисленного количества индивидуальных. Потому что каждый волен понимать хокку по-своему. Тем более, что в основе моего дедуктивного метода не общеизвестный вариант стихотворения про лягушку, а одна из его ранних редакций. Басё несколько раз менял концовку. При запутанном расследовании, которое ходит к-кругами и никуда не приводит, я беру на вооружение такую версию трехстишья:

- Гадюки в воду не прыгают. Они ползают.

- Японские гадюки-мамуси прыгают. Но оставим серпентологию. Вы заметили, как последняя строчка перевернула весь смысл стихотворения? Мир, который кажется идилличным, может таить в себе ядовитую опасность.

Так и есть. Например, в прошлом году распечатал я кувшин старого вина. Понюхал – ароматное. А выпил – три дня живот болел. Испортилось!

- Кто-то прыгнул в воду, - продолжил батоно Эраст. - Нам показалось, что это безобидная зеленая лягушка. Но что, если это была зеленая з-змея?

Он  повернул голову и стал смотреть на стену, где висел ковер, а на нем – старинное оружие. Подошел. Я думал, он хочет поглядеть на место, где был кинжал, которым зарезали Луарсаба. Но Эраст-батоно стал трогать другие кинжалы и сабли.

- Черт! Надо было обратить на это внимание раньше.  Всё оружие идеально отреставрировано.

- Князь собирал красивые клинки, - объяснил я. -  Покупал их у старьевщиков, отдавал оружейнику в Озургети, чтобы ремонтировал.

- А вы з-заметили, что у кинжала, которым убили князя, трещины на рукоятке?

Я подошел, приподнял бурку – осторожно так, чтобы еще раз нехорошее лицо покойника не увидеть. Поднял кинжал.

Точно! Костяная рукоятка треснутая и немножко погнутая.