Лев

Когда Катя и Саша начали готовиться ко сну, он сказал, что ему пора.

- Домой? – уточнила Катя.

- Погуляю. У меня ключей нет, а сестра с мамой уже спят.

Она удивилась:

- У тебя нет ключей?

- Они поменяли замки.

Она нахмурилась, но ничего не сказала. Слава выглянул из-под одеяла:

- Так оставайся.

- Диван раскладывается, - кивнула Катя.

Лев представил, как после всего, что было, придётся лечь со Славой в одну постель, под одно одеяло, и у него снова закололо в висках: хватит на сегодня перенапряжения. Он покачал головой:

- Я хочу прогуляться.

- Я буду переживать, - сказал Слава.

Лев хмыкнул:

- Да, я тоже переживал, когда ты сиганул в реку.

- Значит, ты знаешь, как это мучительно – переживать, - невозмутимо ответил Слава. – И ты переживал несколько минут, а мне придётся переживать целую ночь.

Это, конечно, был запрещенный приём: заставить его представлять, как Слава не будет спать, ворочаясь с боку на бок и мучаясь от беспокойства. Не то чтобы он всерьёз полагал, что кто-то может за него так сильно беспокоиться, но, когда Слава сообщил о своём дискомфорте вслух, было трудно бросить его с этим один на один.

Он остался: занял свою половинку дивана и решил не пересекать Славину территорию, но, когда квартира погрузилась в тишину, все перестали ворочаться и мирно засопели, Слава первым нарушил границы, подкатившись ко Льву под бок. Он не спал и будто бы внутренне готовился к такому финту со Славиной стороны.

- Лев, - шепотом позвал Слава. Он не различил его в темноте, но услышал голос где-то на уровне своей шеи. – У нас всё нормально?

Лев порадовался, что сейчас ночь: можно спрятать бегающий взгляд и проступившие скулы.

- Конечно, - ответил Лев, искренне думая, что говорит правду, но чувствуя, что врёт.

- Точно? – шептал Слава. – Потому что мне кажется, что нет.

Он решил переложить ответственность за это ощущение на Славу.

- Почему ты так думаешь?

- Ты какой-то не такой после… после ванны. Отстраненный.

Лев молчал, не зная, что сказать. Самое очевидное: «Пф, что? Не-е-е, тебе кажется, всё в порядке», и оно же – самое неправдоподобное. Он словно сам когда-то с этим сталкивался: с чувством «что-то не так». Может, когда они были с Юрой, но ему не хватало ни ума, ни осознанности спросить прямо, не хватало даже мыслей, чтобы оформить свои ощущения в слова. Он так и остался с этим «что-то не так» на долгие-долгие годы, с постоянными догадками: я что-то сделал плохо, я что-то сделал не так, я чем-то его обидел. И, пускай он не собирался уходить от Славы так, как ушёл от него Юра, он меньше всего хотел погружать его в похожее беспокойство.

Поэтому сказал:

- Слав, это не из-за тебя, правда. Всё было хорошо.

- Тогда из-за чего?

- Просто… столько всего навалилось, - произнёс Лев, чувствуя, что нащупал правду. – Фотка, река, мост, папу надо хоронить. Я просто устал.