Короткое лето

По ходу дела расселись вокруг костра, разулись, рассупонились, расслабились, хотя оружие у всех рядом лежит, я за этим еще и приглядываю. И вообще не забываю по сторонам смотреть, у меня «ауровизор» под рукой, время от времени осматриваю в него окрестности. И такой же на винтовке стоит. Но тихо пока, если и видел ауры, то только птицы какой-то, ее тут много.

После ужина никто по палаткам не расходился. Смирнов сидел над картой с задумчивым видом, затем сказал:

— Завтра к вечеру дойти должны до нужного места, там уже всерьез мерить фон надо. Даже с середины дня начнем.

— Да я и так постоянно замеряю, вся карта в пометках, — чуть оскорбился Саня.

— Да я понял, просто по берегам тоже нужно будет, не только на ходу. Река фон сглаживает, так что останавливаться будем.

— Это да, река сглаживает, но по колебаниям все равно понятно.

— Это тебе понятно, ты умный, а мне, старому дураку, больше деталей нужно, — усмехнулся Смирнов. — Кстати, не рассиживайтесь, завтра с рассветом подскочим и дальше пойдем.

— Верно, — поддержал я его. — Сейчас график дежурств определю, и все. На горшок и спать, по норам.

— А на горшок сигналка не сработает? — забеспокоился Платон.

— Сработает. Но к лесу по-любому не ходи, а вон туда, под бережок. — Я показал рукой. — Нам тебя и не видно, и не слышно будет.

— А из воды что-нибудь не полезет?

— А ты с напарником, как и договорились. Ты делом занят, а он бдит. Только так. Тут в реке всякой твари немного, как я слышал, — сказал я. — У Диего интересовался. Но все же есть, так что повнимательней. Нечисти, нежити и всего прочего нет, но случаются просто монстры.

— А «просто монстры» — это как? — уточнила Мила.

— Животные. Те же крысюки в развалинах тоже животные, мутировавшие. Помнишь, Слава рассказывал про белого гуманоида, что по лесу его гнал? Он тоже. Сугробники, например. Просто хищники, но из другой действительности.

— А как отличать?

— Да куча признаков. Резидентной магии нет, то есть тьмы не напускают, глаз не отводят, заклятиями не плюются. Глаза если и светятся, то отраженным светом, а у нечисти сами по себе. Ауры обычные, цветные, как у любой живой твари, а у остальных однотонные, просто фон того, что их породило.

— Кто меня сопроводит в долину раздумий? — Ухмыльнувшись, Платон поднялся с коврика.

— Я схожу, — откликнулся я, подхватив винтовку. — Потом ты меня покараулишь.

Мне с ним поговорить вообще-то приватно надо, да как-то за суетой все оказии не было. И просто отзывать в сторону посекретничать не хочется — у нас в команде такого секретства пока не водилось, так что и начинать не следует.

— Любимый, потом еще и меня поведешь, — со смешком напомнила Мила.

— Тебя вообще понесу. На руках. Я несу, а ты стреляешь монстров. Работа в паре.