Короткое лето

Староверы возят, кстати, но не свежую, а копченую чаще. И немного. Кстати, я еще и по рыбе прикинул, куда нам ехать надо.

Издалека послышалось жужжание лодочного мотора. Снизу. Все разом повернулись в ту сторону, и вскоре из-за поворота реки показалась лодка. Узкая и длинная, ходко идущая против течения. Метров двенадцать в длину, наверное, а в ширину, может быть, чуть больше метра. Мотор тащил ее легко, как ножом воду резала. В лодке трое мужиков бородатых, там же бидоны какие-то стоят, мешки сложены.

Мужики уставились на нас, я помахал им рукой, но никто не ответил. Уставились как бараны на новые ворота, да так мимо и прошли, пока за очередным изгибом русла не исчезли.

— Староверы? — спросила Мила.

— Они, кержаки местные, — подтвердил Смирнов.

— Они тут вообще упоротые, — прокомментировал Саня. — С людьми не общаются почти."

"— Но товар в Ключи повезли. Они ниже живут, между нами и Ключами нет ничего, так что туда и чешут. То есть общаться будут, никуда не денутся. Еще и твои моторы заберут. — Это уже мне Смирнов сказал.

Доели, чуть отдохнули, посуду в реке помыли да и поехали дальше. Плечо сразу о себе напомнило. Вроде и нагрузка никакая, а из-за непривычного положения вот гляди же ты… А коврик на банке уже в три раза свернул, вроде чуть мягче.

Место для лагеря нашли задолго до темноты, но это сейчас и несложно: вся ночь с гулькин нос. Совсем невысокий откос, метра два всего, за ним поляна. До леса метров пятьдесят, наверное. Вбили колья в берег, привязали лодки, мы с Милой и Саней сразу отправились сигналки устанавливать полукругом, а заодно и за дровами, которых теперь больше нужно. Костра всю ночь держать не надо, в палатках экранами погреемся, а для часового очки с «Кошачьим глазом» есть, но ужин приготовить и вообще воду погреть — куда без дров?

Лес к вечеру выглядел не таким уж и добрым. Солнце низко, тени легли, сразу вспомнилось, где мы находимся. Сигналки встали как в инструкции сказано, быстро связались с чарофоном. Чуть спокойней будет, подойдет что-то близко — услышим.

Комарья и мошки всякой к вечеру прибавилось. В лесу так и вовсе постоянно слышен писк. Не садятся, амулет отгоняет, но чувствуешь, что рядом целое облако. Очень нервирует. Но большой амулет, установленный в лагере, место очистил. Много мошкары садилось на воду, и ею прямо на глазах кормилась рыба.

— Хариус может вполне тут быть, — вздохнул Смирнов. — Но его на муху ловить надо, он даже вертушку не возьмет. Ладно, не до него сейчас, дальше займемся.

Я уже привычно обустроил костер, поставил воду греться. Встали палатки, Смирнов взялся за кашеварство. Опять же никаких чудес, макароны и тушенка, но жрать уже хочется страсть как.