Летний сад

Но прежде чем они ушли, Энтони приказал Элкинсу и Мерсеру установить взрывчатку в главном туннеле, что вел к спальням стражей, и поставить их в шахматном порядке; когда они нарвутся на ту или другую мину, всю эту подземную систему разнесет, словно сама земля раскрыла свою зубастую пасть. Они установили мины, натянули растяжки во всех направлениях. Энтони велел, чтобы перед минами поставили еще и дымные гранаты («Чтобы они задохнулись»), и, когда наконец остался доволен, согласился уйти, вот только идти не мог.

– Ты что, все это время вообще не вставал? – спросил Александр.

– Ох, я вставал, – с неприкрытой ненавистью ответил Энтони. – Они раз в день связывали меня и резко поднимали, когда она приходила и… и ухаживала за мной. Старалась вернуть мне силы. – Черная язвительность прозвучала в его голосе. – Вы… ее видели?

Александр переглянулся с Ха Саем. Он не хотел лгать сыну, но также и знал, что сейчас не время для этого разговора.

– О да, мы ее видели, Энт.

Энтони потерял счет времени. Он спросил, какое сегодня число, а потом еще сильнее растерялся, когда ему это сказали, и все пытался сообразить, сколько же месяцев он был в плену.

– Мой контракт кончался в августе, – бормотал он. – И на этом все. Я собирался вернуться в Америку… с ней…

Но его тревожило и еще что-то.

– Не может быть сейчас начало декабря… – Он помолчал, ища слова. – Ее… ребенок должен был родиться в начале декабря…

– Довольно, Энт, – сказал Александр, подталкивая его вперед. – Нет времени на пустую болтовню. Идем!

– Но какой сейчас месяц, серьезно?

– Давай просто доберемся до вертушки. А потом и поговорим.

Тоджо подтащил Энтони к лестнице, но как им было поднять его наверх при одной-то руке? Он готов был сам как-нибудь лезть наверх. Тоджо поднимался за ним, поддерживал его, но Энтони нужно было самому хвататься за ступеньки. А он не мог. Его хватка слабела, он пошатнулся назад, и лишь Тоджо его удержал.

Александр поднимался перед сыном; помогая ему подниматься, он в какой-то момент обернулся, обхватил ладонями его голову и сказал, глядя ему в глаза:

– Энтони, твоя мать в четырнадцать лет выбралась из чертовой медвежьей ямы без лестницы, со сломанной рукой. И никакой Тоджо не помогал ей сзади. Так что соберись и подтягивайся на одной руке. Ясно?

– Ясно.

Александр поцеловал Энтони в лоб и двинулся дальше."

"Перед началом подъема Энтони велел Ха Саю установить еще две мины в соломе под лестницей и рядом с ними положить дымовую гранату.

– Чтобы они тут еще и задохнулись, – пояснил Энтони, – когда их разнесет в клочья.

Прошло пятьдесят пять минут с того момента, как Мун Лай вышла из своей хижины. Александр был напряжен, минуты словно падали с грохотом, как тяжелые кристаллы на мраморную плитку. Наконец они выбрались наверх.