Летний сад

"

"Вернулся Ха Сай, ногой отпихнул с дороги мертвого охранника. За ним появились Элкинс и Мерсер.

– О боже, Энт! – воскликнул Элкинс и отвернулся. – Ужас, что эти уроды с тобой сотворили…

Пришел Тоджо. Пленных американцев вывели наверх, они уже шли по тропе. Александр попросил Ха Сая разобраться с ножными кандалами. Ха Сай тут же нашел ключ на одном из колец стража и освободил Энтони.

– Элкинс, повернись ко мне, – сказал Энтони, пытаясь встать. – Какого черта ты здесь делаешь, приятель? Мерсер Майер, это ты?

Он всех узнал! Мерсер Майер был писателем, автором детских книг. Энтони был прав, Мерсер действительно немного походил на одного из его героев, Малыша Гриттера, – такой же коренастый, широкоплечий, упрямый.

Мерсер не мог смотреть на Энтони.

– Да, это я, капитан, – ответил он, и из его глаз текли слезы.

С их помощью Энтони встал, оперся о стену. Его с двух сторон поддерживали Александр и Ха Сай. Александр видел, что Элкинс и Мерсер были слишком потрясены видом израненного Энтони, им трудно было делать то, что нужно.

– Солдаты, вперед! – приказал он. – Головы выше! Мы нашли его.

– Точно, – согласился Энтони. – Взбодритесь, черт побери. И кто-нибудь, дайте мне нормальные штаны, чтобы мне не пришлось идти в этой дьявольской пижаме.

У Александра в рюкзаке имелись запасные военные штаны. У Тоджо нашелся военный жилет, и он тут же принялся стаскивать свои ботинки, а Александр снял с Энтони тюремные штаны военнопленных. Но сначала Ха Сай как следует перебинтовал обрубок руки Энтони и соорудил поддерживающую повязку.

Энтони стоял у стены голый, медленно моргал, оглядываясь.

– Тоджо, приятель, – сказал он, – спасибо за ботинки, но что ты сам наденешь? Папа… о боже, папа, что с твоей ногой? – Ноги Энтони подогнулись. – Ты…

– Об этом сейчас не думай, – ответил Александр, надевая на сына жилет. – Все будет в порядке.

Он поддерживал сына, пока Мерсер и Элкинс натягивали штаны и ботинки на распухшие, непослушные ноги Энтони. Энтони стонал, он соскальзывал вниз. Ха Сай держал его, и Александр его держал, и пятеро взрослых мужчин наконец подняли его сына, своего командира.

– Болит, друг? – шепотом спросил Элкинс.

– Я ничего не чувствую, – глухим голосом ответил Энтони.

Он стоял прямо, но не сам. Ха Сай сказал, что ему хотелось бы иметь укол амфетамина. Но вместо того они дали Энтони немного хлеба, воды, открыли паек, заставили его съесть немного арахисового масла и крекеров. Он апатично жевал, пил, пошатываясь.

– Что? Что? Что тебе нужно, сынок? – то и дело спрашивал Александр.

Единственная рука Энтони легла на плечо отца.

– Сигарету, черт побери.

– Боже, да ты как я! Давай выберемся отсюда, тогда и сможем закурить.

Спокойный голос Ха Сая твердил, что им нужно спешить, спешить.