Лестница Пенроуза (СИ)

Правду говорить легко и приятно.

– Да, еще никто не жаловался, – отозвался Артур. Видимо, ему тоже было приятно говорить правду. – И мне всегда нравились своевольные мальчишки.

Имс надвинул на лицо кепку, якобы от солнечных лучей, хотя какие там лучи – сквозь листву дуба, под которым они разлеглись, не пробился бы и лазер. Во рту неприятно кололись остатки второй изжеванной соломинки. У Имса было странное чувство, будто вернулся из полета давно забытый бумеранг и точнейшим образом прилетел ему прямо в голову. Секунда на удивление, удар – и ты в полном ауте.

Пора смываться с этой поляны, подумал Имс, трогая пальцем свое горящее ухо. А то совсем напечет, и тепловой удар не за горами. В прохладу, к холодному душу и прочим благам цивилизации, подальше от коварных скифов с бесстыжими глазами, прикидывавшихся ассистентами еврейского происхождения.

– Пора ехать, – объявил Имс, упрямо отворачиваясь в сторону.

Артур все так же лежал на траве, только ноги расставил и согнул в коленях. Смотрел на Имса из-под длинных ресниц, лицо было как у монгольского хана – совсем пустое, ни одной эмоции.

Ровно с таким же выражением на Имса смотрел Мерлин, когда сильно чего-нибудь хотел.

Трава явно была токсичная. Может быть, даже с ядовитыми испарениями. Налицо сильные галлюцинации, решил Имс. Все же напекло голову, вне всяких сомнений.

Да что ж за уик-энд выдался такой, посетовал он про себя. Просто чума.

Перед отлетом в Атланту (ежегодный съезд всех мировых подразделений корпорации, отель Grand Hyatt, ежедневные вечеринки после деловых секций, солнце, коктейли, Джорджия и прочие у-ха-ха) Артур с особенным, яростным тщанием выбирал рубашки и летние костюмы.

Он никогда не был дураком и прекрасно понял, что Имс собирается его послать. Просто потому, что не желает проблем.

То есть Имсу хотелось, и очень хотелось, прямо-таки свербело в нескольких местах, Артур же наблюдал – и видел, но «колется» в этот раз очевидно пересилило «хочется». Не счел Имс Артура достойным того, чтобы рискнуть карьерой, спокойной жизнью, репутацией.

С одной стороны, Артур все понимал – и восхищался. Выдержкой, хладнокровием, прагматизмом. Как-никак, на кону стояло слишком много, чтобы все это выбросить на ветер ради перспективы залезть в штаны смазливому ассистенту.

С другой стороны, смазливым ассистентом оказался именно Артур. И сейчас маленький вредный еврей в нем зло щурил глаза, чувствуя, что его в очередной раз легкомысленно недооценили.

Имсу хочется поиграть?

Может быть, Имсу хочется, чтобы его добивались? Завлекали? Опутали его паутиной и утопили в меду, чтобы потом можно было сказать: «Я никак не мог выбраться»?

Ну что ж. И мед, и паутину Артур мог обеспечить.

Летели злые. Оба.