Лесной князь

Она спалила мое сердце. Оно день и ночь кровоточит. А месть не дает мне успокоения.

Его глаза горели словно угля, а щека нервно дергалась, от душивших его горьких слов.

– Ах, как Вы оба страдали, – прошептала жалостно Нелидова. – Но разве Вы не получали ее письмо которые она оставила для Вас у графа Воронцова? Из него Вы должны были понять, что она любит Вас и ждет.

– Дядя из ревности сжег его, и я ничего не знал о письме до сегодняшнего утра. Но отчего Катюша ничего не рассказала мне в последний раз, когда была у меня? – нервно спросил Воронцов. – Я бы избавил ее и Вас от издевательств Нелидова.

– Она приехала от Вас вся в слезах и сказала, что Вы более не любите ее и выгнали из дому.

– Да я хотел, чтобы она так думала! – воскликнул Иван в сердцах. – Но это только оттого, чтобы не показать ей свою слабость. Я так сильно любил ее в тот миг, что не смог до конца довести свой гадкий план и поэтому прогнал!

– Если бы Вы знали, сколько она плакала всю последнюю неделю, и не соглашалась выходить за Левашова. Она ползала на коленях перед моим мужем, но он был не преклонен. Ведь для него главное деньги, и из-за них он пойдет на любую подлость. Он начал морить меня голодом и сказал, что не даст мне есть, пока Катя не выйдет замуж. И бедная девочка поехала сегодня в церковь, как на эшафот. Но Вы можете остановить венчание!

– Сколько времени?! – воскликнул Воронцов. Он взглянул на часы, было три четверти девятого. – Венчание же в десять?

– В девять. Нелидов приказал перенести его на более раннее время, – траурно произнесла Дарья Гавриловна. Они оба побледнели, понимая, что таинство венчания идет не более трех четвертей часа.

Воронцов сорвался с места и побежал к двери. Нелидова закричала ему в след:

– Церковь Симеона и Анны, что на Хамовой дороге…

Воронцов гнал лошадь, не разбирая дороги. Горожане уже заполнили улицы, направляясь по своим каждодневным делам и безудержный всадник на темной лошади, возникающий внезапно у них на пути, многих пугал до смерти.

Минуя сады, расположенные по 6-7 линии Васильевского острова Иван промчался мимо церкви “Трех святителей”, а так же пепелища сгоревшего Андреевского собора. Едва не сбив с ног нескольких зазевавшихся торговок с Андреевского рынка, Иван галопом влетел на Исаакиевский мост. Далее резко повернув налево, так что конь встал на дыбы он поскакал вдоль набережной Невы. Еще издалека он услышал бой больших часов, расположенных на стройной колокольне Троицкой церкви, которые отсчитали девять раз. С каждым последующим ударом часов сердце Ивана сжималось все сильнее.

Перед его глазами стояло бледное личико Катюши, обрамленное распущенными темными волосами.