Лесной князь

Эти факты и воспоминания, слившись воедино, навели Воронцова на мысль о том, что ее дядя, Петр Иванович, как то причастен к этому скоропалительному венчанию. Возможно, Нелидов заставил Катюшу пойти на это, ведь смог же он заставить девушку приехать к нему во дворец для исполнения интимных желаний Ивана. В голове Воронцова возникла дикая мысль о том, что если теперь он арестует Нелидова, и затем начистоту поговорит с Катюшей, то возможно и выясниться, что она до сих пор любит его Ивана, и лишь по приказу дяди идет теперь под венец с Левашовым.

Он вышел на улицу без четверти восемь. Уже расцвело, и оранжевое солнце поднималось над горизонтом. Гвардейцы ждали его на улице и, завидев графа, отдали ему честь. Конюх, подвел к Ивану оседланного жеребца, караковой масти, с черным окрасом крупа и коричневыми подпалинами на морде. Воронцов умело вскочил седло. Он поскакал впереди двух всадников и служебной черной кареты. Гвардейцы следовали за ним на гнедых лошадях по шумным многолюдным улицам. Двое были верхами, а двое сидели на козлах кареты, на окнах которой были решетки. Прохожие шарахались, от этого черно-белого эскорта, понимая, что кирасиры направляются на арест. Женщины испуганно крестились, а мужчины, провожали черную карету с всадниками недовольными взглядами.

– Ирод! – воскликнула обессилено Дарья Гавриловна, и с ненавистью посмотрела на грузную фигуру мужа, который стоял над ней. – Господь отомстит Вам за мои мучения…

Ее голос был слаб, и она еле говорила.

– Замолчи! – процедил Нелидов и отошел от женщины, сидящей на полу. – Я итак опаздываю, а будешь пререкаться, отведаешь моего кулака.

Нелидов был зол. Еще с утра Дарья Гавриловна, начала истерику, требуя, чтобы он отступился от своих планов относительно Кати. Крики и звуки бьющейся мебели, слышались в доме Нелидовых с рассвета и, когда в дом прибыл Левашов, наряженный и блестящий, лакей передал ему распоряжение Петра Ивановича:

– Вы поедите в церковь с Екатериной Васильевной одни, а Петр Иванович, подъедет позже.

Левашов согласился и уже в восемь часов, к нему вывели Катюшу, бледную и невозможно прекрасную в голубом кружевном платье. Под руки ее держали двое дюжих слуг и не отпускали ее ни на шаг. Они же и поехали сопровождать молодых в церковь.

Нелидов отошел от жены и надел праздничный черный камзол, с вышивкой. Петр Иванович собирался в церковь и понимал, что, наверное, опоздает. А еще эта мерзкая женщина, достает его своими истериками с самого утра.

Дарья Гавриловна, обессилевшая от многодневного недоедания, тяжело привалилась к стене. Но ее дух еще не был сломлен.

– Думаете, я не знаю, как Вы заставили ее? – начала она тихо. И до боли сжала дрожащие руки. – Бедная девочка! Лучше бы Вы сразу убили меня.