Лесной князь

А он, Иван, горемычный будет вынужден довольствоваться ролью любимой игрушки у ног ненавистной Елизаветы Петровны.

– Не бывать этому! – прошипел Воронцов и резко сел на постели.

Голова молодого человека загудела тысячью маленьких болей, и он нахмурился. План мести постепенно начал вырисовываться в голове Ивана. Его черные мысли были прерваны дядей, который в белом ночном колпаке и халате ворвался в его спальню.

– Иван! Драгуны у моих ворот! – воскликнул Михаил Илларионович. – Они требуют тебя! Что еще ты натворил?

Иван скорчил гримасу и поднялся на ноги.

– Императрица видать соскучилась по моему обществу, – ответил устало Иван, и направился к двери. Он медленно спустился по лестнице в переднюю и позволил себя арестовать.

Спустя полчаса, молодой человек стоял в будуаре Елизаветы Петровны и холодно смотрел на императрицу. Она сидела на парчовом диванчике, раздраженно комкая в руках кружевной платочек. Государыня бросила на молодого Воронцова недовольный взгляд и процедила ядовитым тоном:

– Где Вы были всю ночь, драгоценный Иван Алексеевич?

Иван молчал. Ни один мускул не дрогнул на его мужественном лице. Императрица вскочила на ноги и закричала:

– Я ведь узнаю, с кем Вы провели ночь, граф! И тогда Вашей девке не поздоровится!

Змея ревности точила душу Елизаветы Петровны. Раздраженная тем, что Иван молчит, она в гневе схватила дорогую китайскую вазу со столика, стоящего рядом и разбила ее вдребезги об пол.

– Вы будите говорить? – уже в истерике завопила императрица. – Как Вы посмели вчера исчезнуть и ничего мне не сказать!

– Я был в кабаке и пил вино, – ответил ледяным тоном Иван и выпрямился, подумав, что императрица не заслуживает такого отношения к себе. За последние недели она сделала для него довольно много, не считая постоянных подарков, в виде сабель и драгоценностей, Елизавета Петровна назначила ему пожизненное содержание в размере трехсот тысяч рублей ежегодно, а так же подарила обширные земельные вотчины в Московской губернии с несколькими тысячами крепостных. И Воронцов решил, что должен хоть немого успокоить эту не любимую, но достойную хотя бы снисхождения женщину, которая стояла перед ним.

Императрица окинула любовным взглядом молодого человека. Несвежая белая рубашка, неряшливо накинутый бархатный камзол, грязные сапоги, взъерошенные волосы, опухшие от спиртного глаза и темная щетина на лице, говорили о том, что граф провел ночь явно не с женщиной.

– Убирайся с моих глаз мальчишка! Сегодня я не желаю более тебя видеть! – выпалила Елизавета Петровна нервно.

Иван поклонился и направился к двери. Но у выхода он обернулся и осведомился:

– Могу я вернуться домой?

– Нет! – железным тоном отрезала императрица. – Отправляйся в свои покои здесь во дворце.