Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Дрезер попытался уговорить остаться удобного полуночника, довольствующегося жалованием полуденника, но, натолкнувшись на непоколебимый отказ, отступил. Выплатил Эреру обещанное и даже присовокупил несколько банкнот сверху — видимо, в надежде, что подсобник передумает и вернётся к столь щедрому работодателю.

Закончив дела, Эрер выдвинулся к границе. Пешком.

Пару раз пользовался междугородним транспортом, но старался делать это хаотично и никогда не уезжал из того же села, в которое прибывал. Так, чтобы его передвижения невозможно было отследить. Хотя кому он был нужен?

Никто не обращал на него внимания и никто не ждал, это он знал точно. В снах приходило ощущение одиночества и тоски, которое он гнал от себя, бодрствуя. Но стоило только закрыть глаза и задремать, как подступало снова, и с каждым разом всё мощнее. А ещё всё чаще накатывала головная боль, и приходилось признать правоту его лекарки — требовалось показаться целителю, желательно срочно.

Однако эстренским эскулапам Эрер не доверял и решил заняться здоровьем после пересечения границы. Если к тому моменту от здоровья что-нибудь останется, конечно.

В связи с чрезвычайным положением, объявленным из-за поисков Странника, границу охраняли кратно тщательнее, чем обычно. Блокпосты он заметил издалека и свернул в лес, где осторожно обходил изредка встречающиеся магические ловушки — их он ощущал на уровне инстинктов и запускал крошечные импульсы силы, чтобы проверять догадки, но ни в коем случае не спровоцировать детонацию. Хотя даже со своей природной педантичностью один раз чуть не вляпался. Двигался медленно и лишь несколько часов спустя вышел к широченной просеке.

Границу между Эстреной и Лоарельской Империей явно зачистили заново совсем недавно — на взборонованной коричневой полосе земли лишь кое-где встречались пучки травы. Ни кустика, ни деревца. Ширина просеки — шагов двести, и любая фигура прекрасно просматривается с пограничных вышек. Они расположены вроде и на удалении друг от друга, но достаточно близко, чтобы контролировать территорию через бинокли.

На жиденьком проволочном заборе, секции которого оплетали тончайшие нити особого материала, болталась выцветшая табличка: «Проход воспрещён. Заминировано магическими артефактами. Наказание за незаконное пересечение границы — каторга».

Самое обидное, что он точно знал какой-то секрет, позволяющий пусть не запросто, но без значительного риска для жизни перейти на другую сторону. Знал, но не помнил, и это чувство беспомощности было настолько мучительным, что Эрер несколько раз сжал кулаки, успокаиваясь.

— Пс-с-т, — раздалось из кустов позади него.

Эрер быстро, но при этом плавно обернулся на звук.

Ему призывно махнул широколицый рябой мужик, скалящийся во все зубы.