Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Совесть не позволила обирать девушку, которой и так слишком многим был обязан.

Рябой тем временем деловито бросил в кипящую воду чайный сбор, щедро добавил мёда и душистого перца. В прохладной ночи потянуло приятным пряным ароматом, и когда отвар был готов, Эрер с благодарностью принял горячую кружку.

Поднёс к носу и глубоко вдохнул согревающий пар.

Неуловимо знакомый запах врезался в ноздри, а тело отреагировало мгновенно — Эрер едва успел подавить желание вскочить и наброситься на противника. Прислонил край кружки к губам и сделал вид, что пьёт отраву.

Так вот какой проводник на самом деле затаился в лесу…

А что, ловушка хороша. Незаконно пересекают границу лишь те, у кого рыльце не просто в пушку, а в дерьме. Жаловаться не станут, к властям, даже если выживут, вряд ли побегут. Приходят сюда со всеми деньгами, на мутную схему соглашаются, а дальше — дело техники.

Эрер бы не удивился, если бы узнал, что пограничники о существовании подобного санитара леса прекрасно знают и не трогают его до тех пор, пока он помогает выполнять их работу — бережёт покой заминированной парализующими артефактами просеки. Быть может, рябой проводник даже делится с ними барышами — не могут же они быть настолько глухи и слепы, чтобы у них под носом творился подобный беспредел.

Как ни прискорбно это признавать, в компании рябого урода Эрер почувствовал себя на удивление привычно — так, словно сам каким-то образом был причастен к этой кровавой схеме. Настолько естественно она раскрылась перед ним в своей убийственной простоте и действенности, что он не просто понимал её, а с жадным интересом распутывал в голове паутину чужих замыслов, предугадывая, как далеко они могли простираться и являлись ли частью чего-то большего.

Пока обдумывал ситуацию, Эрер сделал ещё несколько глубоких вдохов и фальшивых глотков, а потом проговорил нарочито заплетающимся языком:

— Хорошо горяченького выпить. Прохладные стали ночи… А сколько возьмёшь за проход-то?

— А сколько дашь, — довольно оскалился рябой, чувствуя близкую наживу.

Это послужило лишь подтверждением догадок. Не водят через границу за «сколько дашь». Так может сказать лишь падальщик, уверенный в том, что без проблем скоро оберёт остывающий труп.

Сделав вид, что отключается, Эрер опустил руку с кружкой на землю, расслабился и прикрыл глаза.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом проводник позвал его театрально обеспокоенным голосом:

— Эй, ты чего?

Настала пауза. Где-то рядом ухали ночные птицы, а слева шуршала то ли мышка, то ли ящерка, то ли змейка, на слух Эрер разобрать не мог.

Второй раз рябой спросил уже довольнее:

— Паря, ты чего? Отключился, шо ли?

Эрер наблюдал за рябым из-под расслабленно прикрытых век, подпуская к себе всё ближе и ближе.