Легион. Книги 1-9

 — Вон там Капитолий, рядом Палатин, затем Виминал, правее Квиринал, Эсквилин, плоский Целий и, наконец, Авентин. А здесь, на правом берегу, где мы с тобой тратим время Памплония, еще два холма — Яникул и Ватикан.

Центурион неожиданно стал серьезным, будто приняв некое решение и сразу же входя в роль:

— Запоминай, опцион из Калабрии. Перед тобой великий город, который ты должен беззаветно любить. И если он ответит тебе тем же, то будущее твое обеспечено. А сейчас — за мной!

И они поскакали вниз, к мосту через Тибр. Гней, видимо, бывал здесь не раз. Он быстро сориентировался в местных улицах, замощенных, надо сказать, превосходным камнем и, миновав несколько широких площадей, направился прямиком к массивному зданию с высокими колоннами и огромным входом в виде арки с ведущим к нему множеством ступеней. Того, что на пути попадалось немалое число прохожих, он, казалось, не замечал, раздвигая их грудью своего коня. Пункт назначения оказался штабом ведомства, отвечавшего за контроль над союзниками, находившимися в ведении сенатора по имени Кастор.

Оставив коней на попеченье местных конюхов, он вошли в величественное строение, призванное, вероятно, вызывать трепет у каждого посетителя. Однако, долго они здесь не задержались. Быстро выполнив поручение военного трибуна, центурион и его помощник почти сразу же покинули штаб. Несмотря на кажущуюся тайну вокруг предстоящей свадьбы, сенатор Кастор и остальные офицеры знали о помолвке Памплония с дочкой Марцелла. И, принимая во внимание сие обстоятельство, постарались не разглядеть явного нарушения субординации. Хотя до самого Кастора Гней так и не добрался, препорученный заботам адъютантов, невзирая на то, что являлся главным центурионом — примпилом — морских пехотинцев Тарента и даже мог принимать участие в военных советах наравне с трибунами легионов. Его звание позволяло при случае общаться напрямую и с сенаторами, но Гней, похоже, не любил подолгу мозолить глаза высшему руководству. Отдав свиток, тут же замененный на другой, с новым приказом, который надлежало передать Памплонию, центурион и его помощник направились к выходу. Им предстояло еще раз преодолеть множество мраморных ступенек парадной лестницы (правда, теперь уже, хвала Юпитеру, вниз), уставленной бюстами богов и полководцев.

Но неожиданно, когда посланцы спустились уже до второго этажа, им пришлось задержаться — Гней повстречал старого знакомого, центуриона из первого легиона союзников, стоявшего на самой границе Римских владений в северной Италии.[81]"

"— Как дела, Гней? — ухватил бычка за лорику крепкий офицер в дорогой кирасе.