Легенда о розе. Цена предательства

- Помнить о других вещах надо, а не о том, как твой мужик по бл@дям бегал.

Мне нечего на это сказать. Это ее украшения, ее мужик и ее память. Ей решать.

- А это, - протягивает мне потертое от старости золотое витое кольцо, - это себе оставь, это бабки моей по отцу.

Я забираю украшение, вдеваю в него палец. Велико.

- Вот! Нашла! – неожиданно восклицает она, вынимает из сундучка тонкую подвеску и прикладывает ее к разложенным на столе серьгам.

Очевидно, что это комплект. Белое золото и бледные топазы.

- Красивые!

- В этом меня в гроб положите.

- Ба! Ты опять?!

- Держи, - сует мне комплект.

Остальное добро сгребает обратно в сундук. А подарки деда оказываются в хрустальной вазе.

- Их продашь! – велит она, - не стоят они того, чтобы по наследству переходить.

Хочу возразить, начать, как обычно, ругаться, но она и слова вставить не дает. Ставит на стол массивный сундучок и двигает его в мою сторону.

- Это тебе от меня. Передашь потом своей дочери.

- У меня не будет детей.

- Будут, - заявляет непререкаемым тоном.

Оставляю свое мнение при себе, спорить с бабушкой – дело неблагодарное, все равно меня дурочкой выставит."

"- А тот комплект, - указывает взглядом на мою зажатую ладонь, - пусть будет на мне, когда будете хоронить.

- Перестань!

- Ша! – рявкает одновременно с ударом раскрытой ладонью о стол.

Испуганно вздрогнув, отшатываюсь, насколько позволяет спинка кресла.

- Помру скоро. Недолго уж осталось…

Я подавленно молчу. Интуитивно чувствую, что это не старческий маразм, как думает дядя. Ее памяти и острому уму только завидовать можно. Она действительно верит в то, что говорит.

- Кремировать не разрешаю! Отпевать тоже! По церквям отродясь не бегала, и после смерти лицемерить не собираюсь.

Внимательно слушая, я почти не дышу. Смотрю на нее во все глаза, наверное, впервые понимая, что могу ее потерять.

- Платье белое в шкафу висит давно… туфли белые там же.

- Ба…

- Рядом с дедом не хороните, не хочу с ним лежать. Олег знает, я ему говорила, - как ни в чем ни бывало, продолжает бабка, - поминки как положено, с водкой и блинами.

- Хорошо, - сиплю тихо.

- И чтоб не ревела!

Спрятав лицо в ладонях, я все-таки всхлипываю.

Боже мой, неужели она действительно скоро уйдет?! Как мы будем без нее?.. Она же основа, фундамент, на котором держится наша семья.

Справимся ли мы?.. Удержимся без нее на плаву или под грузом свалившихся на семью проблем пойдем ко дну?

Глава 38.

Глава 38.

Все случается ровно через семь дней. Поздно вечером, когда я после душа перед зеркалом расчесываю влажные волосы, в мою комнату без стука врывается Люся.

- Ирма Сергеевна, вашей бабушке плохо!

Я добегаю до ее покоев за несколько секунд. Врываюсь в ее спальню и вижу ее лежащей на кровати в холодном поту. Прижимая сжатые в кулаки руки к груди, часто дышит ртом.