Легенда о розе. Цена предательства

Он поправился? Его выписывают? Он хочет меня видеть?

- Наша Валентинка улетела в Израиль!

- Шумов?

- Хреново ему совсем, - поясняет дядя, - полетел помирать в Израильскую клинику.

Глядя на их довольные лица, я тоже натягиваю на лицо улыбку, пряча за ней свое разочарование.

Новость действительно хорошая. Дело об аварии на «серпантине» не сдвинулось с мертвой точки. Регистратор в машине Антона оказался нерабочим, свидетелей на трассе в момент схода с нее автомобиля не было, к тому же, как узнал Митрич, в крови самого Антона нашли наркотики.

Подтвердились слухи о том, что он употреблял. Распространять информацию о том, что столь высокопоставленный служитель закона был наркоманом, власти не стали, а в официальной прессе объявили о том, что авария была несчастным случаем. Водитель не справился с управлением на опасном участке дороги.

Если Валя прилетит обратно в цинковой гробу – можно будет вздохнуть с облегчением.

Отметив эту новость бокалом виски, мужчины переходят к обсуждению дел на новом месторождении. Они продвигаются, хоть и не так быстро, как хотелось бы дяде. Почти каждый день в разговорах он сетует на то, как ему не хватает Грозового. Пока он был в строю, полностью контролировал все нефритовые карьеры, охранное агентство и решал вопросы с таможней. Сейчас же дяде приходится все чаще привлекать Митрича, отвлекая того от своих непосредственных обязанностей.

Допив виски, дядя зевает и встает с кресла. Проходя мимо меня, ласково треплет макушку.

- Спокойной ночи, дочка.

Отвечаю ему тем же, дожидаюсь, пока за ним закроется дверь, и поворачиваюсь к крестному.

- От Алекса есть новости?

- От Алекса? - пряча глаза, делает небольшой глоток спиртного, - он выписался.

- Как выписался? Уже?! Ему же рано!

Чувствуя, как сводит живот, вытягиваюсь в струну.

- Он на родину к себе поехал. На реабилитацию в санаторий.

Стыдно признаться, я даже не знаю, откуда он родом. Никогда не интересовалась.

- Это далеко?

- Не близко. Три тыщи километров отсюда.

- Почему туда? Разве там лучше санатории?

Митрич пожимает плечами, в глаза смотреть избегает. Я растерянно хлопаю ресницами. Что, черт возьми, происходит? Мне казалось, вопрос с его реабилитацией уже решен. На прошлой неделе я связалась с лучшей клиникой для восстановления после таких травм, думала, сразу после выписки он отправиться долечиваться туда.

- Я не знаю, Ирма. Он ничего не говорит, попросил время на восстановление…

- И обо мне не спрашивал, - еле слышно договариваю я.

- Не спрашивал.

Внезапно становится нечем дышать. Лицо горит, в груди растекается кислота. Больно.

С трудом сглотнув, я поднимаюсь на ноги.

- Ирма…

- Спокойной ночи, - целую и тороплюсь поскорее оказаться в своей комнате.

Наедине со своей болью.

Глава 33.

Глава 33.