Легенда о розе. Цена предательства

Да, доктор прав. Рано. Сейчас главное, что Алекс вышел из комы. А последствия – с ними мы справимся.

- К нему можно? – спрашиваю с надеждой.

- Не стоит.

- Ну, пожалуйста, я просто посмотрю и выйду.

Я хочу видеть его в сознании своими глазами, иначе точно не усну.

- Только не долго, Ирма, - с предостережением в голосе проговаривает Ковалев.

- Обещаю!

Надев на лицо, как того требуют правила, медицинскую маску и обработав руки антисептиком, тихонько захожу в палату. Грохочущее в груди сердце и сбитое дыхание заглушают даже писк аппаратуры.

На первый взгляд ничего не изменилось. Алекс все так же спит, и меня посещает подозрение, что Ковалев обманул.

Беззвучно приблизившись, я над ним склоняюсь. Не обманул. Обычно покойное лицо сейчас очень подвижно. Брови хмурятся, под веками двигаются глазные яблоки, грудь неравномерно вздымается. Пытается дышать сам.

- Алекс, - зову еле слышно.

Беру в руки лежащую поверх белой простыни большую ладонь, осторожно ее сжимаю.

- Алекс, ты слышишь меня?

В этот момент он открывает глаза. Затаив дыхание, я пытаюсь поймать его взгляд, но он все время куда-то уплывает. Скользит по стенам, потолку и, наконец, фокусируется на мне.

- Привет, - всхлипываю я.

Поначалу он смотрит на меня без эмоций, словно не узнает. Я склоняюсь ниже, хочу увидеть свое отражение в его глазах, эгоистично хочу реакции.

- Алекс, ты узнаешь меня?

Он медленно моргает. Говорить не дает торчащая изо рта трубка подачи кислорода. Мы смотрим друг на друга, пока меня за плечи от него не отодвигают.

В эмоциях я не заметила, как приборы начали сходить с ума. Начали мигать красными лампочками и визжать без остановки.

- Так, все! Хватит! – строго заявляет Ковалев, выталкивая меня в коридор.

- Что случилось?

- Ему нельзя волноваться, не провоцируй… Иди, спи!

Глава 32.

Глава 32.

Доктора говорят, что стресс для Алекса смертельно опасен, поэтому теперь я прихожу к нему только, когда он спит.

На третий день меня к нему не пустили, объяснив это тем, что он сам об этом попросил. Сказал, что ему нужно время для восстановления.

Я спорить не стала. Попыталась найти в его просьбе хороший знак. Возможно, он не хочет, чтобы я видела его в таком состоянии.

В этот же день я уехала домой. А еще через два дня Алекса перевели из реанимации в палату.

Несмотря на то, что видеться со мной он не хочет, я безмерно счастлива. В каждом телефонном разговоре с лечащим врачом я слышу хорошие новости.

Грозовой идет на поправку, но после лечения потребуется курс реабилитации. По прогнозам это займет не менее полугода, и только после этого он сможет вернуться в строй.

- А куда Катерина делась? – опускаясь в кресло напротив бабки, спрашиваю я.

Новую горничную я заметила несколько дней назад и решила, что ее наняли в помощь Люсе и Кате.