Легенда о розе. Цена предательства

- В больнице еще…

- Почему так долго?

Сегодня у нее плановый прием у реабилитолога, но, насколько я помню, назначен он был на десять утра, а сейчас уже почти два…

- Ирма Сергеевна решила еще другим врачам показаться…

Молчу, чувствуя как в груди шевелится тревога. Она терпеть их не может, так с хера ли по врачам побежала?..

Отбиваюсь и разворачиваюсь к Адрюхе.

- Поехали в больницу… быстро!

По пути еще несколько раз набираю Ирму. Безрезультатно. Видимо, отключила звук.

Не могу справиться с волнением.

Ирма, бл@ть... Моя Ахиллесова пята…

Иногда смотрю на нее, и сам себя спрашиваю: это нормально, вообще, так зависеть от другого человека? От его настроения, самочувствия…

Или я больной психопат?..

- Газуй, - велю Андрею, заметив, что он сбрасывает скорость.

- На красный?

- Пох@й.

Вспоминаю, что последние дни она была слишком бледная и часто вела себя странно. Молчала, глядя в одну точку.

Откинувшись на спинку сидения, втягиваю в себя воздух. Еще немного, и мне самому помощь медиков понадобится.

В клинике сразу поднимаюсь на третий этаж, туда, где находится кабинет реабилитолога. В коридоре пусто, кабинет заперт.

- Макс, вы где?! – рычу в трубку.

- На четвертом этаже, тут…

Отбиваюсь, не дослушав, и лечу на четвертый по лестнице.

Охрана расположена как надо. На входе в коридор Витя. На скамье по центру – Макс.

- Где она?

- Там, - показывает рукой на дверь кабинета УЗИ.

Присаживаюсь с ним рядом, пытаюсь успокоиться. В руках телефон кручу.

- Ничего странного не заметил? – спрашиваю у него.

- Что именно?..

Да хрен знает! Что угодно, что могло бы насторожить.

- Все как обычно, - пожимая плечами, бормочет Макс.

В этот момент из-за дверей кабинета начинают доносятся неясные звуки. Похожие на гул с ритмичными ударами.

Действую на инстинктах, соскакиваю и врываюсь внутрь.

Ирма лежит на кушетке и, закрыв лицо руками, плачет. Держащий датчик на ее животе докторишка, ссутулившись пялится в экран аппарата, а стоящая над ним Сарматова тычет пальцем в монитор.

- Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?!

Ирма отнимает ладони от лица и ошарашенно смотрит на меня.

Она в слезах, но не плачет, а смеется!

И вот тут до меня начинает доходить.

Счастье в ее глазах, оголенный живот и крошечная точка на экране, на которую она указывает кивком головы.

Да ладно… Этот звук… это сердцебиение нашего ребенка?!

Медленно приблизившись, сажусь на край кушетки и целую мокрое лицо.

- Мы еще не закончили, Алекс! – ворчит Сарматова.

- Все, молчу…

Вместе с ней пялюсь в экран, вслушиваюсь в какие-то цифры, будто хоть что-то в этом понимаю и вдруг чувствую, как стягивает горло.

- Семь недель, - проговаривает узист, - плюс – минус три дня… Тонуса нет, прикрепление по задней стенке…

- Это норма? Хорошо все?

- Хорошо, - отвечает Ирма за медиков.