Ледяной плен

Но почему они не погибли, сражаясь на войне, которой тут так и не было? Почему так чудовищно, несправедливо и страшно сгинули в утробах бездушных тупых тварей?

Внутри словно что-то разом оборвалось. Словно чья-то жестокая рука окончательно сорвала с ее глаз беззаботные розовые очки, которые все эти годы надежно скрывали от наивной детской души безжалостные правила мира взрослых. В душе, вытесняя прочие чувства, тупым набатом заколотила ярость. Рыдающая Лера стиснула зубы. Сейчас ей до безумия захотелось крушить, убивать, рвать, голыми руками терзать проклятых тварей, отнявших у нее родителей.

— В мире все несправедливо, дочка, — Лев Николаевич осторожно погладил по шапке девушку, вздрагивающую от упрямо рвущихся из груди рыданий.

— Шеф, я освещение включаю! — окликнул его показавшийся из-за угла технического корпуса Макмиллан. — Температура падает, не задерживайтесь!

— Не будем! — откликнулся Дубков, поверх головы прижавшейся к нему Леры глядя на залитый закатным багрянцем снег и крючковатую вытянутую тень от усеянного сосульками креста.

И тоже вздрогнул.

В этот момент тень над последним пристанищем Лериных родителей походила на недорисованную, словно изогнувшуюся в глумливом кривлянии, свастику.

* * *Связанные крепкими канатами резиновые лодки небольшой вереницей растянулись в ледяном каньоне на расстоянии в несколько метров друг от друга.

Гребли молча, изредка переговариваясь тихими голосами. На собрании перед отправкой Макмиллан строго запретил повышать голос: усиленные эхом звуки могли вызвать обрушение стен ледяного ущелья. С каждым взмахом аккуратно погружаемых в прозрачную воду весел все дальше углубляясь в извилистый коридор, люди невольно вжимали головы в плечи, придавленные величием возвышающихся с обеих сторон многометровых белоснежных глыб.

— А если они схлопнутся ненароком? Типа, как ладони? Тогда, чуваки, от нас даже мокрого места не останется! Как мух придавит. — Не переставая грести, Треска задрал голову, разглядывая далекий голубой зигзаг неба, с двух сторон стиснутый массивными ледяными стенами.

— Типун тебе! — сквозь сжатые зубы пробормотал боявшийся даже осмотреться Паштет. — Рот бы твой поскорее схлопнулся!"

"— Не боись, — успокоил поваров устроившийся во впереди идущей лодке Марк. — Миллионы лет стояли, и еще постоят.

Сидящая рядом с Батоном Лера тоже задрала голову. Да и пусть бы схлопнулись! К чему теперь все эти усилия, если последняя надежда, крохотной лампадкой теплившаяся у нее в душе все эти годы, была мигом задута? После вчерашних рыданий все еще болела голова. От непривычно свежего воздуха темнело в глазах.