Ледяное взморье

Знаешь, с чего следует начать?

– Нет, я даже не представляю, что вы предпочитаете.

– То же, что и большинство твоих клиентов.

Она похотливо улыбнулась, блеснула подведенными большими глазами.

– Ну, тогда начнем с этого…

В 1.20 Рейтель стал одеваться.

Расстроенная Илга спросила:

– Это все?

– Да, деньги за ночь на столике с вином, там вдвое больше обычной таксы.

– О, весьма благодарна, вы только госпоже Поднис не говорите, сколько вы мне заплатили, а то она лишнее отберет.

– Хорошо, но и ты скажи, если кто-то вдруг спросит, что я был у тебя всю ночь, до 6 утра и ушел черным ходом.

– Конечно, – хитро сощурилась девушка. – Я скажу то, что вы приказали. А кто может спросить?

– Скорее всего, никто, кроме брата моей жены.

– Не беспокойтесь, вы не попадете впросак.

Рейтель застегнул ремень и черным ходом, который показала ему Илга, вышел из борделя. Сел в машину и поехал по ночному городу. Ему встречались патрули, но, разглядев номер машины, отходили в сторону: с СС никто не хотел связываться.

В 2.40 советский разведчик поставил «Фольксваген» за углом дома по улице Аспарос. Шелестов был предупрежден, ждал.

Ремезов спросил его:

– Ты определил, кто поедет к объекту?

– Я и Сосновский!

– С немецким языком и в форме гауптмана, – задумчиво произнес Рейтель. – В принципе это лишнее, хотя как знать.

– Миша! – Позвал Шелестов.

– Я!

В гостиной возник Сосновский. Форма сидела на нем так, словно он в ней родился.

Рейтель улыбнулся:

– Вас, капитан, вполне можно забрасывать в тыл противника отдельным агентом, надо лишь подготовить надежные документы. Кстати, насчет документов, – он достал удостоверение, – держите, теперь вы офицер абвера, гауптман Рудольф Кленце.

– Понял, – кивнул Сосновский, – а насчет самостоятельной работы это, к сожалению, решаю не я.

– Идемте.

Рейтель, Шелестов и Сосновский прошли садом до задней калитки, от нее к автомобилю. Сосновский уселся на переднее сиденье рядом с Рейтелем, Шелестов сзади.

Марк завел двигатель и повел автомобиль по объездной дороге, фар и фонарей не включал. На дорогу ушло полчаса. В 3.15 оберштурмбаннфюрер загнал «Фольксваген» на просеку и остановился.

– Дальше пешком, здесь недалеко – до места наблюдения не более трехсот метров.

Сосновский спросил:

– А охрана не могла слышать шум двигателя?

– Нет, его глушит лес, проверено.

– Ну, тогда идем.

Шелестов пододвинул его:

– В замыкание, капитан, и по сторонам смотреть.

Рейтель улыбнулся.

Сосновский кивнул:

– Да-да, капитан, командир у нас терпеть не может, когда кто-то пытается быть впереди него.

– Таковы все командиры, Михаил.

– Вы правы. Хотя я знавал и других.

Шелестов огрызнулся:

– Да можешь ты помолчать!

– Могу.

Сосновский сделал безразличное лицо.

– Я весь внимание и в замыкании.