Леди не по зубам

Отчего-то лейтенант предпочёл стрелять, а не догонять нас с мигалкой на своём «Жигуле», что ещё больше подтвердило мои подозрения.

– А я-то всё думаю, ну когда до тебя дойдёт, что лейтенант липовый! – засмеялась Беда.

– А ты как догадалась?!

– Да не берут в ГАИ с таким ростом! Этого Гулливера на дороге не видно. Ниже ста семидесяти в постовые не берут, я точно знаю!

– А зачем тогда детектив ему свой совала?

– Хотела, чтобы в криминальном мире меня знали и уважали.

– Блин! Хоть бы знак мне какой подала!

– Я их столько тебе подавала, что всё тело болит!

Автобус вдруг повело влево.

– Чёрт, заднее колесо пробил, – пробормотала Элка, вцепившись в руль и стараясь удержать машину на своей полосе.

– Гони! Осторожно, тихонечко, но гони! – взмолился я. – Протянем до Семинского перевала, а там затеряемся…

Табличка с надписью «Внимание! Будьте осторожны, начинается горный перевал Семинский, подъём – 9 км, спуск – 11 км», промелькнула после десяти минут гонки на спущенном колесе.

Автобус швыряло из стороны в сторону, уводило то вправо, то влево, но Беда – молодец, справилась.

Впрочем, довольно быстро мы поняли, что нас никто не преследует.

– Сынку, далеко не уйдём на ободе, надо колесо менять, – подошёл сзади дед.

Сазон был прав, начинался сложный подъём, машина и так шла с нагрузкой, движок ревел, и со спущенным колесом мы могли сорваться в обрыв.

– Кафешка! – вдруг радостно заорала Беда и плавно затормозила у теремка с резной крышей и ажурными наличниками на окнах. Теремок украшала завлекательная вывеска «Шашлык-машлык и обалденное пыво!»

– Перекур пятнадцать минут! – объявил я. – Кто успеет за это время перекусить – отлично. Сазон угощает всех шашлыками!

– А пывом?! – уточнил Герман.

– Чёрт с вами, и пывом…"

"Я посмотрел на часы. До Ташанты оставалось километров пятьсот. Хватит ли нам шести часов непрерывной езды, чтобы добраться до таможни? По идее должно хватить, но впереди два сложных горных перевала – Семинский и Чике-Таман.

Я так мечтал проехать по ним! Хотел налюбоваться на альпийские луга, кедровую тайгу, на памятный Обелиск перевальной дороги через Семинский хребет! В каком-то путеводителе я прочитал: «Седовласый старик Алтай вступает в свои права и приглашает вас в свои горные владения!» И вот, в преддверии всей этой красоты я ловлю себя на мысли, что… в гробу я видал и седовласого старика Алтая, и его горные владения.

К нам подошёл Никитин.

– Глеб, я совсем не хочу есть. Вы с Элкой отдыхайте, а мы с Германом Львовичем займёмся колесом.

– Валяйте, – кивнул я. – Герман Львович, помогите Никитину!

– А пыво?!

– В дороге шары зальёте.

Герман тяжко вздохнул и поплёлся помогать Никитину доставать и ставить запаску.

Кроме меня, Сазона и Элки шашлыков никто не захотел.