Леди не по зубам

– Уберите балет! – заорал он. – Вам тут не трам-пам-пам!!

– Уйдите, – приказал я «балету» и парочка понуро поплелась к автобусу. На смену им выскочил Адабас.

– Добрый дух дороги, – обратился он к лейтенанту, ударив в свой большой бубен, – отпусти моих братьев и сестёр по добру, по здорову, или всемогущий дух горных вершин Алтая – ээзи, накажет тебя! Лишит удачи, нашлёт ненастье и уничтожит скот!

– Я – скот?!! – взвыл лейтенант и, ткнув пальцем в Адабаса, завопил: – Кто это?!

– Шаман, – пожал я плечами.

– Что, тоже конструкцией предусмотрен?!

– Нет, просто попросил довезти его до Онгудая, мы и везём. Отчего не помочь шаману? Вымирающее племя…

– Уберите шамана!! – Лейтенант покраснел и затопал ногами. В гневе он был страшен.

Адабас ударил в бубен, издал горловой звук и пробормотал:

– Лишит удачи, нашлёт несчастье и уничтожит скот!!

– Уйдите, – попросил я его.

– Я вам сейчас устрою весёлую жизнь! – пообещал гаец. – Шаманы у них! Гуманитарная помощь, мать вашу! За мной! На штрафстоянку сейчас ваша помощь отправится вместе с автобусом!!

Делать было нечего, и я поплёлся за лейтенантом. Ох, не нравился мне этот гаец! И дело было вовсе не в его чрезмерной прыгучести. Дело было в его неподкупности, отсутствии чувства юмора и полным равнодушии перед гневом алтайских богов. Ну не бывает такого, чтобы все эти три качества уживались в одном человеке, да ещё в погонах! Нормальный гаец всегда рад разжиться деньжатами, и не корпеть над протоколом. Нормальный гаец всегда посмеётся над шуткой, даже самой плоской. И ни один нормальный гаец не пропустит мимо ушей обещание, что его покинет удача!

Стоп.

Я резко остановился.

А откуда этот лейтенант может знать про убийства в Бобровниково и Тайменке?! ГАИ не милиция, другое ведомство, другие задачи и проблемы… Не объявляли же «скул бас» в розыск! И потом… лейтенант не представился, не показал свои документы, он только прыгал и искал к чему бы придраться. Память услужливо подсунула мне воспоминание о том, что когда Ильич рванул от нас с Элкой в сторону Барнаула, то в руки Марселя его сдал именно гаишник. А вдруг у борисовцев полно «своих» среди гайцов, вдруг…

Я развернулся и побежал к автобусу. Мне хватило трёх прыжков, чтобы оказаться в кабине. Элка поняла мой замысел ещё до того, как он пришёл мне в голову. Она пересела за руль, и едва моя нога коснулась порога, автобус сорвался с места.

– Стой!! – заорал лейтенант, с запозданием заметив моё бегство. – Стоять, я сказал! Стрелять буду!!

Он и правда пальнул по колёсам.

Автобус предательски медленно набирал скорость.

– Всем на пол! – заорал я, но команда и так уже привычно заняла безопасные позиции под кроватями.

Прозвучали ещё два выстрела.