Служанка-леди

 — Когда девчонки попытались некрасиво пошутить надо мной перед всей честной компанией, выставить в нехорошем свете перед Гошкой, он вышел, взял меня за руку и при всех спокойно сказал, что если кто меня тронет или заденет, будет иметь дело с ним. Я, конечно, вся красная, взволнованная жутко, но как ни удивительно, с тех пор меня никто не трогал. Да, фальшиво улыбались, злобно поглядывали, но попытки насолить мне прекратились.

Я разошлась, воспоминания, до сих пор погребенные в дальнем углу и заросшие пылью и паутиной, неожиданно вспыхнули яркими картинками. Ведь действительно, этот период в моей жизни такой нежный и романтичный, как я могла забыть?"

"— О, а как он первый раз поцеловал меня, — я мечтательно зажмурилась. — Весна была, но погода стояла не очень, поэтому наша компания в коридоре общежития гуляла. Это дома такие, знаешь, один или два длинных коридора, и по обеим сторонам, ну, квартиры, — кое-как объяснила я, покосившись на Лореса. — Ну и вот, забегаю я, значит, в лифт — это средство передвижения между этажами, в высотных домах, чтобы по лестнице долго не идти, — а Гошка за мной, и знаешь, я когда увидела на его лице улыбку, многообещающую такую, как-то вдруг резко поняла, что Гошкин интерес явно выходит дальше дружбы и прогулок за ручку, — вспомнив тот эпизод, сама разволновалась, в груди разлилось тепло. — Лифт поехал, Гошка нажал кнопку, и он между этажами остановился, и никуда мне не деться. Он так ладонями оперся о стенку по обе стороны от меня, наклонился низко-низко, и таким проникновенным голосом сказал ""Ну что, попалась?"" У меня коленки подогнулись, честно, — поймала задумчивую, ласковую улыбку Лореса, смутилась, что откровенничаю о таких личных вещах, и немного поспешно отпила еще вина.

— Он тебя поцеловал? — негромко спросил Лорес, поставив локоть на стол и положив подбородок на ладонь.

— М-м-м, да, хотя, конечно, не по-взрослому, — повертела бокал в руках, вспоминая это нежное, аккуратное прикосновение его губ к моим.

Достаточно целомудренное для детей, которыми мы оба были, но для меня, до сих пор не знавшей, что могут быть другие чувства кроме дружбы между мальчиком и девочкой, это был вообще полнейший разрыв шаблона.

— И как потом? — с неподдельным интересом снова спросил младший лорд.

— Ну, — я усмехнулась, вспоминая, как возмущалась на Гошкины откровенные знаки внимания. — Я жутко испугалась, что он мне тоже нравится, и намеренно вела себя, как дикарка. Не понимая, что именно этим еще больше привлекаю. Его ничуть не пугали мои колючки, и в конце концов, я смирилась и уже не дергалась, когда он сажал меня на колени, обнимал или провожал до квартиры, если мы в коридор выходили.