Леди полуночи

Ее не волновали джентльмены: Сэмюэл им не был и не принадлежал к тем, кто берет в руки оружие, чтобы потешить гордость. Он будет биться по-настоящему. Хуже того: любой полученный им удар может отправить его туда, на дымное поле боя, где главным будут инстинкт самосохранения и стремление выжить. Даже если бы он и захотел отступить, в пылу сражения не сможет.

Кейт уже понимала, что все закончится плохо: кровью! – поэтому попыталась воззвать к их разуму.

– Остановитесь, пожалуйста! Эван, ты не понимаешь: Сэмюэл любит меня. Он пожертвовал всем, чтобы вырвать меня из того ужасного места.

– Он украл твою невинность, а значит – подлец.

Кейт захотелось возразить: сказать, что она сама, добровольно, отдалась ему, – но вдруг стало ясно, что это пустая трата времени и дело вовсе не в этом.

Тем временем мужчины, ощетинившись, описывали круги друг вокруг друга и рычали, как дикие звери. Кроваво-красный цвет ковра, по которому они ступали, лишь добавлял страхов Кейт и подстегивал жажду насилия в соперниках.

– Ты действительно хочешь сделать это, Торн? – подначивал Дру.

– Нет. Потому что, когда я убью тебя, Кэти будет горевать, а слугам сэра Льюиса придется выгребать отсюда грязь.

– Я четыре года фехтовал в Оксфорде.

– Детские игры по сравнению с десятью годами на полях сражений с одним штыком в руках.

«Уверена: так и было, – подумала Кейт. – Но тогда у него действовали обе руки, не то что сейчас».

– Я ее тебе не отдам, – жестко сказал Торн. – Как ни старайся убедить, что ты лучше.

– Я и не буду: пусть вместо меня убеждает клинок.

Кейт сжалась, когда Эван взмахнул мечом, но Торн уверенно парировал удар. Потом было несколько коротких атак с обеих сторон, и от звона клинков ее начал бить озноб. Неожиданно соперники отпрянули друг от друга и остановились, тяжело дыша, потом вновь начали свое ритуальное кружение.

– Пожалуйста, перестань, Сэмюэл, – взмолилась Кейт. – Он просто защищает свою семью. Это его основная цель. Он так заботится о брате и сестрах, ему хочется, чтобы Ларк удалось…

Сэмюэл не дослушал, с горечью рассмеявшись.

– Да нет здесь никакого благородства. Ты что, не понимаешь: Дру все спланировал заранее. Он делал все возможное, чтобы вынудить тебя выйти за него. Именно поэтому глаз с тебя не спускал, как только они объявились в Спиндл-Коув. Он любит! Ну ладно, пусть себе любит. Только любит-то он деньги.

– А ты нет? – Эван перестал ходить кругами и наставил клинок на Торна. – Все желание уехать в Америку пропало, стоило узнать о ее наследстве. Тебе так хочется заполучить ее деньги, что ты готов вывалять в грязи ее имя.

– Это ты оставил ее прозябать в грязи. – Нацелив меч Эвану в грудь, Торн обвел глазами всех Грамерси.