Леди полуночи

Для начала – найти ей сухую одежду и закутать в одеяла. Потом – развести огонь, накормить. Ну а уж после привести в порядок ее платье.

Баджер встряхнулся, разбрызгивая грязь во все стороны. Торн кинул ему старый килт, и щенок залез под него, предварительно обнюхав.

– Тебе достаточно и этого. Ей помощь нужна больше.

Закатав рукава, Торн приступил к делу. Не было ничего чувственного в том, как он помог ей избавиться от промокшего грязного платья, стараясь не обращать внимания на обнаженное тело. Бледность кожи и судорожно сокращавшиеся мышцы вызывали в нем тревогу. Получать от этого наслаждение было бы отвратительно и низменно.

Когда Кейт уселась на коврик возле очага, обхватив руками прижатые к груди колени, он высушил ей волосы полотенцем и помог переодеться в одну из своих сорочек, чистую и сухую. Из соображений благопристойности Торн накинул сорочку ей на голову, укрыв плечи, и только потом расстегнул пуговицы на ее нижней рубашке. Стаскивая с Кейт мокрую насквозь шемизетку, он изо всех сил старался, чтобы его грубые холодные пальцы не коснулись ее обнаженного тела, и отводил в сторону глаза от розовых налитых сосков, когда менял одну рубашку на другую. И постарался не заметить, как свет лампы сквозь тонкий, хрустящий, пахнувший свежестью батист рубашки обозначил ее обнаженный силуэт.

Постарался, но без особого успеха. Что же он за животное!

Торн предпочел бы, чтобы она сама занялась собой, но Кейт пока была явно не в состоянии и вообще, похоже, мало что соображала.

Когда он развел огонь, она пустыми глазами уставилась на пламя, безмолвная и дрожащая. Торн подумал, что это следствие потрясения при воспоминании о жизни в борделе. Возможно, она вдруг осознала потерю матери и теперь переживает приступ скорби по ней.

В любом случае он не станет досаждать ей и утомлять разговорами: просто воспользуется выпавшим ему здесь и сейчас шансом позаботиться о ней. Это было его право и его ответственность. Сейчас, когда Кейт смотрела в огонь, он был счастлив. Когда она придет в себя, ее карие глаза, без сомнения, наполнятся отвращением, глядя на него. Наверняка это будет последний раз, когда она обратит на него свой взор. Самый последний!

– Выпей вот это. – Торн присел на корточки и протянул ей кружку горячего сладкого чая, хорошо сдобренного бренди. – Сразу согреешься.

Он вложил кружку ей в ладони и помог обхватить ее пальцами. Кейт рассеянно уставилась на содержимое и пробормотала:

– Н-не могу с-согреться. Т-так холодно.

Торн протянул ей еще одно одеяло.

– Нет. – Повернув к нему голову, она сфокусировала взгляд на его лице. – Обними меня, Сэмюэл… Пожалуйста.

Эти слова – только эти слова! – нашли в его душе трещину, образовавшуюся от внутренней боли, и заполнили ее.