Леди полуночи

Казалось, что крепость перемещалась при каждом порыве ветра, а дальше, за ней, смутно ощущалось присутствие моря, сейчас закрытого стеной серого тумана. Обычные звуки сельской жизни – блеяние овец, пение птиц – мягко заглушал шум непрекращающегося дождя. Вся сцена представлялась какой-то нереальной. Под толстыми слоями промокшей одежды, под сюртуком, жилетом, галстуком и сорочкой у него по коже побежали мурашки.

Добравшись до дальнего конца луга, который покато уходил вниз и откуда начинался крутой подъем, ведущий к обрыву на другой стороне, Торн пустил коня шагом. Чтобы перебраться на ту сторону, надо было проявить максимум осмотрительности. Несколько веков назад здесь выкопали глубокий ров, который являлся внешней линией защиты замка наверху. Лет сто назад его засыпали, но не до конца. До сих пор тут и там возникали провалы, и тогда луг уходил под ногами незадачливого путешественника, а в нескольких ярдах внизу, в яме, его поджидали огромные валуны, готовые переломать ему кости.

До него вдруг донесся странный звук, прорвавшийся через монотонный шум дождя. Он сразу узнал его.

Торн быстро спешился. Этот луг был отлично знаком его мерину: тот пасся здесь каждый день в течение последнего года.

Свистеть в такой ливень не имело смысла, поэтому Торн сложил ладони рупором у рта и громко позвал:

– Баджер! Ко мне, мальчик!

Щенок лаял из глубокой пещеры. Что он там делал?

– Лишь бы не змея, – пробормотал Торн, подбираясь к провалу.

Змеи в пещере не было, зато была его Кэти, присыпанная упавшим сверху дерном, промокшая до костей и дрожавшая от холода.

Расставив ноги на краю, он нагнулся и протянул ей руку.

– Кэти, это я. Давай хватайся.

– Ты здесь! – Лицо у нее было смертельно бледным, голос – едва слышным. – Я знала, что ты меня найдешь. Ты всегда меня находишь.

Она подала ему руку, и Торну показалось, что это рука призрака. Он даже подумал, что сейчас возьмется за нее, а она растворится в тумане. И Кэти пропадет для него навсегда.

Но нет! Когда он сомкнул пальцы на ее запястье, они ощутили настоящую плоть – предательски холодную, но живую.

С небольшими усилиями и при ее помощи он все-таки вытащил Кейт из этой дыры. Она привалилась к нему и оказалась в его объятиях.

– Кэти! – Он с тревогой оглядел ее. Платье из тонкого муслина промокло насквозь, было порвано в нескольких местах, и лохмотья прилипли к телу. – Ты цела? Ничего не сломала?

– Нет. П-просто страшно з-замерзла.

Торн отстранился и поставил ее на ноги. Теперь нужно было как-то снять сюртук, но чертовы рукава были пригнаны чересчур тесно, а ткань намокла. Ему пришлось повозиться, а она стояла рядом и тряслась от холода. Он успел исчерпать весь набор ругательств, пока наконец не освободился от сюртука.