Леди GUN

* * *"

"Борис делал то, чего от него ждали. Неотложные дела засасывали. Когда он разобрался с Крымом, он понял, что многое из того ужаса, что случился в Киеве, произошло именно из-за проклятого полуострова.

Дела не отпускали. Казалось бы, в самой благополучной зоне Матушки – Киеве – не могли появиться проблемы, но их было хоть отбавляй. Прослышав о болезни Матушки, конкуренты прощупывали ее организацию на крепость, а когда не стало Кутателадзе, они обнаглели совсем.

В одном из подведомственных клану Матушки отелей в кабинете директора разорвалась бомба. Ни с того ни с сего стали одолевать чиновники из налоговой инспекции. С чьей-то подачи они устроили аудиторские проверки в коммерческих банках, подотчетных Матушке, и выявили кучу нарушений. И что самое странное – чиновники не брали взяток.

Борис был сыт всем по горло, но и это было еще не все. Нагрянули какие-то эмиссары из Ватикана с требованием возврата предоставленных кредитов. Они приехали в самый неподходящий момент, когда киевские боссы назначили сходку. Поэтому Борис отказался встретиться с итальянцами.

Повестка дня сходки была известна Борису заранее – передел сфер влияния. Он не сомневался в том, что «отцы» откроют встречу словами скорби о безвременно ушедшем Роланде Кутателадзе, оплоте Елены Александровны Родионовой. И если они увидят, что Борис не идет на уступки, то начнут действовать сообща. А если поймут, что он идет на уступки… Да что там, будет то же самое.

Борису было над чем подумать, но все мысли его занимала Елена. Он не мог часами решать насущные деловые проблемы, зато мог часами сидеть у Елены. Правда, она никого не хотела видеть. Даже его. Приходилось довольствоваться утомительными беседами с психиатром в парке резиденции. Все его речи сводились к признанию полного своего бессилия.

– Средства и препараты, которыми я располагаю, – заводил психиатр свой скучный монолог, – не гарантируют исцеления. Я гарантирую лишь правильный диагноз и снятие очевидных симптомов расстройства. Могу с уверенностью сказать: ей нужна смена обстановки, а лучше – смена места жительства. Здесь всё, даже стены, напоминает ей о горе. Перед столь сильным душевным потрясением лекарства бессильны. Здесь может помочь лишь чудо. Как бы странно это ни звучало из уст профессионального материалиста… Кстати, знал я одного волшебника от медицины… Профессор Чанг Жу. Его орудие – иглоукалывание. Мы познакомились с ним на симпозиуме в Германии. Сам он хуа-цао – китаец без родины. Живет в Бангладеш, на границе с Индией. Практиковал в Европе. Результаты поразительны… А мы, как видите, толчемся на одном месте.

И это было так. Лена оставалась в ужасном состоянии. И только бог знал, как ее спасти. Бориса поджимали обстоятельства.