Леди GUN

Лена накричала на него и тут же заплакала. Предусмотрительно захватив с собой складное кресло, Борис поехал с ней. Старый ворчун – смотритель кладбища, которому не дали остаться наедине с бутылкой вермута, – не хотел открывать ворота:

– Все с ума посходили, сейчас польет как из ведра, а они все едут и едут. Нет, машину не впущу, хотите – идите пешком.

Елена не стала дожидаться, сумеет ли Борис переубедить смотрителя. Она прошла через калитку."

"Наконец Борис уладил все с посиневшим от жизни смотрителем, что оказалось весьма непросто. Тот отказывался от пятидесятидолларовой бумажки ровно до тех пор, пока Борис не расшифровал деду ее ценность в привычном для старика эквиваленте… Сообразив, сколько вермута можно купить на эту зеленую бумажку, дед переменился в лице и помчался отпирать ворота. Он даже поклонился, когда проезжала вторая за день заграничная машина, выругавшись вслух:

– Бляха-муха, надо было и с того сутулого магарыч взять, дуреха я, дуреха.

– Сутулого?! Он здесь! Газу! – закричал Борис. Водитель погнал машину во весь опор по центральной аллее.

Смотритель пожал плечами и побрел в свой закуток, недоумевая. Неужто этим, на иномарках, нечем заняться, коль даже в дождь приперлись.

Сверкнула молния, небо грозно заревело, мешая Крюку сосредоточиться. Киллер все еще не верил, что, кроме него и мишени, здесь никого нет. Он сидел в ста шагах от Родионовой на могиле какого-то летчика-героя и возился у подножия мраморного обелиска.

Рядом была наполовину вырыта могила. Яма послужила бы идеальным окопом для Крюка, не выдайся такой ливень. Она была по щиколотку заполнена водой. Стенки могилы размыло. Крюк побрезговал залезать в нее, но не очень-то злился на дождь. Ведь, не случись непогоды, кладбище кишело бы людьми.

Какое везение! Родионова совсем одна, без охраны. Крюк уже знал, что Бейсик мертв, но никто не уведомил его о расторжении контракта…

Если б за Крюком наблюдали со стороны, то подумали бы, что сгорбленный мужичок облагораживает могилу. Родионова, идя к захоронению своих детей, заметила копошащегося человека, но не придала этому значения. Со смертью Милы и Андрея меры элементарной предосторожности утратили для нее всякий смысл.

Крюк был готов. Он собрал винтовку и захлопнул кейс. Киллер был один на один со своей жертвой. Он так упорно шел к этой долгожданной минуте, что бессознательно смаковал сладостный миг. Вот она… в кружке оптического прицела. Легкое прикосновение указательного пальца – и его миссия завершена. Он уедет на Канары, обязательно на Канары. Надо развеяться после столь напряженной командировки.