Лаврушка

Фразу – «Дети, на вас сегодня ужин» – проигнорировать невозможно. Страх получить ремнем всё ещё живет в наших ж… жизнях.

– Лавруш, – раскатывая тесто для пиццы, движением головы показала Андрею, что мне нужно собрать волосы. – Резинка в кармане.

– В кармане, говоришь? – сально улыбаясь, Андрей вытер руки кухонным полотенцем и закинул его на плечо. – Резинка, говоришь?"

"– Быстрее, говорю, – закатила глаза и невольно напряглась, когда Андрей встал позади меня.

Спины коснулось тепло его тела, и я мысленно похвалила себя за то, что смогла заставить его надеть футболку перед тем, как пойти готовить в тандеме с моей сестрой и ее женихом.

– В каком кармане? – губы Андрея коснулись моего уха. Горячий шепот пустил волну мурашек по плечу и слабость в коленях.

– В правом, – ответила севшим от волнения голосом. – И не жмись так. Мы же не одни.

– А что я такого сделал? – спросил он, дразня, и нарочито медленно порылся в кармане моих шортов, выуживая резинку для волос. – Ты просила помочь. Я и помогаю.

Миллион раз мысленно дала себе ногой под зад за невинную просьбу, собрать волосы в хвостик.

Андрей умело закинул волосы мне за плечи и провел ладонями по всей длине, пропуская их между пальцами. На мгновение прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце.

В чем дело, Шуня? Он так делал сотни раз дома, когда мы точно так же готовили ужин в моей квартире. Но ни разу мой организм не давал такой реакции на этот, в общем-то, невинный жест помощи. Ведь никакого подтекста в том, чтобы собрать волосы на макушке и стянуть их резинкой – нет. Или есть?

Подумаешь! Ну, прижался он ко мне. Ну, схватил мягко за волосы и что-то с ними делает. Что такого? В сущности, ничего.

Ведь так, да? Организм, ау! Перестань, не балуйся!

– Шунь? – снова этот шепот у самого уха.

– М? – взяла себя в руки и вспомнила о том, что раскатываю тесто. Оставила насмешливый взгляд сестры без внимания.

– Я резиночку как надо натянул?

– Да, Лавруш, – покачала головой и не сдержала легко улыбки. – Божественно натянул. Я в душ.

– Поужинаем и вместе сходим, – произнес он так, словно мы делали это ежедневно.

Света напротив застыла с ножом в руке и, вероятно, поражалась нашей, прости, господи, открытости.

– Сначала нужно приготовить ужин, – урезонила я соседа и он, наконец, вернулся нарезке грибов для пиццы. – А то мы пока только бардак на кухне развели, а ужином еще даже не запахло.

– Просто нужно меньше отвлекаться на тисканье, – пробубнила сестра, не отрывая взгляда от чистки картошки.

– Кому-то мешают наши тисканья? – спросила я у нее и стала раскатывать тесто интенсивнее.

– Нет. Но просто для этого существует спальня, а не общая кухня.