Лаврушка

– Ой, ду-ура! – выдохнула я и отгородилась рукой от телевизора, изучая профиль соседа.

Прямой нос с едва заметной горбинкой. Длинные почти девчачьи ресницы и острые скулы, которых иногда хочется коснуться или укусить. Да, у меня в голове иногда всплывают странные желания.

Уголок красивых губ изломлен в легкой полуулыбке, словно он смотрит романтическую комедию, а не фильм ужасов, полный не самых приятных сцен.

Когда крики на экране утихли, глядя в лицо Лаврушке, с надеждой вопросила:

– Они всё там?

Длинные ресницы слегка дрогнули, и Андрей повернулся ко мне. Задумчиво скользнул взглядом по лицу, задержался на губах дольше, чем полагается просто другу.

– Лавруш? – позвала неожиданно севшим голосом.

– Они только начали, – произнес он столь же тихо и внезапно меня поцеловал.

Мягкий поцелуй со вкусом вареной сгущенки искрами пронесся по всему телу.

– Ты что делаешь?! – уставилась на него ошарашенно.

– То, что должен был сделать уже очень давно, – произнес он уверенно и снова прильнул к моим губам, забирая их в свой сладкий плен.

– Лавруш, – выдохнула, умоляя о том, чтобы хотя бы он не терял голову. Потому что свой рассудок я потеряла еще при первом касании наших губ. – Мы пожалеем…

– Подумаем об этом потом, – рваный шепот задел внутренние струны, заставляя мелко дрожать.

Андрей аккуратно снял с меня очки и положил их на журнальный столик рядом с нами. Обхватил лицо теплыми ладонями и взглядом, полным нежности, заглянул в глаза. В один момент преодолел, и без того, ничтожное расстояние между нами и с жадностью напал на губы, скользнув по ним языком. С готовностью приоткрыла рот и не смогла сдержать тихий стон, когда оказалась опрокинутой на спину.

Приятная тяжесть мужского тела сводила с ума. Кровь шумела в ушах, вытесняя любые другие звуки, не связанные с нами. Пальцы сами потянулись к его шее, запутались в мягких волосах, царапая затылок.

С каждым вдохом поцелуи становились все откровеннее. Тела всё теснее льнули друг к другу, наплевав на приличия. С этого момента мы перестали быть просто друзьями и точно не станем ими снова, но Андрей прав – об этом мы подумаем потом. В данный момент в его объятиях, вспыхивая от каждого прикосновения, я не хочу думать ни о чем.

Я хочу утонуть в той буре чувств, что, оказывается, так долго таилась во мне и, наконец, получила свободу.

Глава 35

Такой амёбушкой, как сейчас, я не чувствовала себя никогда. Распластавшись на мужской груди, я была не в силах делать что-либо, кроме как пытаться отдышаться. Ни единой мысли в голове, ни единого движения в теле. Только глубокое и частое дыхание с закрытыми глазами.

Прямо под щекой, скрытое грудной клеткой, бешено бьющееся сердце того, кто снова оставил меня без сил.

– Кажется, я опять, – прогудела под ухом грудь.