Наставники Лавкрафта

Я вскрикивала, испытывая жгучую боль все время, пока шла, а потом обнаружила, что карабкаюсь все выше и выше – очень долго, пока наконец-то заросли не закончились и я с плачем не выбралась наружу, прямо к большой проплешине на вершине холма, где вокруг на траве валялись уродливые серые камни и то тут, то там из-под них торчали маленькие скрюченные и чахлые деревца, напоминавшие змей. Я поднялась на самую вершину и шла долго-долго. Я никогда прежде не видела настолько больших и уродливых камней. Одни из них торчали из земли, другие выглядели так, словно их прикатили откуда-то, и эти камни простирались докуда хватало глаз, далеко-далеко вокруг. Я оглядела местность, но она была странной. Была зима, и повсюду с холмов свисали уродливые черные деревья, словно черные занавески в большой комнате, и деревьев такой формы я никогда прежде не видела. Мне стало страшно. Дальше за лесами простирались другие холмы – кругами, словно огромное кольцо, – но я никогда прежде не видела ничего подобного. Все они казались черными и принадлежащими вурам[47]. Вокруг царили тишина и спокойствие, тяжелое хмурое серое небо нависало над землей, словно зловещий купол вуров в Бездне Дендо[48]. Я брела среди ужасных камней. Их были сотни и сотни. Некоторые выглядели как ухмыляющиеся отвратительные люди, я видела их лица – они словно готовы были выпрыгнуть на меня из камней, схватить и утащить внутрь, чтобы я тоже навечно была заперта в камне. Были и другие, напоминавшие животных, ужасных пресмыкающихся зверей, высовывающих языки, и такие, которых я не могу описать, и такие, что выглядели словно мертвые тела, лежащие на траве. Я шла меж ними, хоть они и пугали меня, и в моем сердце роились злые песни, навеянные ими. Мне хотелось гримасничать и корчиться так же, как они, и я шла так долго, что под конец мне начали нравиться эти камни, и они больше уже не пугали меня. И я пела песни, приходившие мне в голову, – песни, полные слов, которые нельзя ни произносить, ни записывать. Потом я начала изображать гримасы, такие же, как на камнях, и корчилась, как те из них, что были скорченными, и ложилась на траву, как те, что напоминали мертвых, а к одному из ухмыляющихся подошла и обняла его. И так я шла среди камней, пока не вышла к каменному кургану, стоявшему среди них. Он был выше холма, почти такой же высоты, как наш дом, и напоминал огромную миску, перевернутую вверх ногами, весь гладкий, круглый и зеленый, с единственным камнем, как на посту стоявшим на вершине. Я попыталась взобраться по нему, но склон был таким крутым, что мне пришлось остановиться, иначе бы я скатилась вниз, ударилась о камни внизу и разбилась. Но мне так хотелось взобраться наверх, что я легла лицом вниз и начала потихоньку подтягиваться, цепляясь за траву, пока не доползла до вершины.