Наставники Лавкрафта

С крутого берега свешивались деревья, и, хотя папоротник на холмах порыжел и завял, здесь он оставался зеленым всю зиму и пах так сладко и насыщенно, словно еловая смола. По дну лощины бежал маленький ручеек – настолько крошечный, что я легко могла перешагнуть через него. Я набрала воды в ладони, чтобы напиться, и она оказалась на вкус как яркое желтое вино[49]. Она искрилась и бурлила, журча по прекрасным красным, желтым и зеленым камням, так что казалась живой и разноцветной. Я пила и пила ее, зачерпывая руками, но все не могла напиться, поэтому легла на землю и стала пить прямо из ручья. Так пить было еще вкуснее, и маленькие волны касались моих губ, словно целуя, так что я рассмеялась и стала пить снова, представляя, что в ручье живет нимфа – такая же, как на старых картинах дома, и это она меня целует. Наклонившись к воде, я нежно коснулась ее губами и шепотом пообещала, что еще вернусь. Я была уверена, что это была не просто вода, и счастье переполняло меня, когда я встала и пошла дальше. Я снова танцевала, идя вверх по лощине, среди нависающих надо мной холмов. И когда я поднялась к вершине, передо мной воздвиглась стена земли, высокая и отвесная, и осталась только зеленая земля и небо. Я вспомнила: «Во веки веков, мир без конца. Аминь»[50], – и подумала, что я, наверное, на самом деле нашла конец мира, потому что казалось: здесь кончается все, как будто за этими пределами не могло быть вообще ничего, кроме королевства Вур, куда уходят погасший свет и вода, испарившаяся на солнце. Я начала размышлять обо всем сразу: о долгом пути, который я проделала, как я нашла ручей и последовала за ним и дальше через кусты, колючие заросли и темный лес, полный ползучих шипов. Как потом я ползла через тоннель под деревьями, и карабкалась через заросли, и видела серые камни, и сидела на кургане, а они кружились вокруг, и как затем я прошла сквозь серые камни и пришла к подножию холма, через жгучие кусты к темной лощине и какой это был долгий, долгий путь. Я гадала, смогу ли вернуться домой, найду ли дорогу и существует ли еще мой дом – или он и все, кто был в нем, превратились в серые камни, как в «Арабской ночи». Сев на траву, я задумалась, что теперь делать. Я устала, мои ноги горели от постоянной ходьбы, но, когда я огляделась вокруг, я увидела чудесный водоем прямо под высокой отвесной стеной травы. Вся земля вокруг была покрыта ярким зеленым влажным мхом. Какого только мха здесь не было: похожий на крошечные папоротники, на пальмы и пихты, и весь он сверкал, словно драгоценные камни, а капли воды блестели, как бриллианты. И среди мха был большой водоем, глубокий, сияющий, красивый и такой чистый, что казалось, будто я могу дотронуться до красного песка на дне, хотя он был далеко внизу. Я стояла и смотрела в него, как в зеркало.