Лайтларк

Айслу отбросило назад силой более дикой, чем ветер, мощнее, чем прилив бушующей волны. Слезы жгли глаза, туманили зрение, стекали горячими дорожками по щекам. Приходя в себя, Айсла поморгала, глядя на звезды. И они показались ей много ярче, чем раньше.

Прежде чем дикая ударилась о пол, он обвалился.

Проклятия были разрушены, а вместе с ними и Лайтларк. Пол покрылся трещинами, и Айсла провалилась вниз, следом за телом Селесты, которое уже забрал остров. Правительница стелларианцев рухнула в бесконечную глубину, в огненное нутро Лайтларка. Сердце выпало из руки Айслы и устремилось за Селестой, вновь возвращаясь в остров.

Дикая летела следом.

Она все падала, и падала, и падала, как в ту ночь на балконе. За ее спиной вскипала земля, готовясь принять ее кости. Айсла ощущала, как сквозь нее струится сила, которую она забрала, использовав Создатель уз. Но стоило потянуться к магии, как она ускользнула сквозь пальцы. Айсла не умела с ней обращаться… еще никогда не использовала свою способность.

Дикая закрыла глаза, приняв судьбу. У нее осталось время попрощаться только с одним человеком. Она выбрала…

Что-то обвилось вокруг талии. Спина болезненно выгнулась.

Айсла перестала падать. Кто-то ее спас. Но это невозможно. Грим и Оро, даже освободившись от смертельных пут после смерти Авроры, не могли пользоваться своими силами в Зеркальном дворце. Даже если проклятия сняты. Даже если дикая вернула им магию.

Айсла распахнула глаза и увидела, что ее обвивает лоза. Поймала и теперь вытаскивала обратно. Сила диких.

Но управляла ей не Айсла.

Любовь на Лайтларке – опасная штука.

Тот, кого она любила, использовал ее способность.

Растение подняло дикую на поверхность из ямы, которая открылась прямо посреди Зеркального дворца.

Добравшись до верха, Айсла тяжело перевалилась через край на твердый камень. Волосы на голове сбились в плотное гнездо, и сквозь спутанные пряди дикая рассмотрела, как Оро разжал кулак.

Это король управлял силой Айслы. И по лицу Грима было видно: он прекрасно понимает, что это значит.

Выражение его быстро сменялось: агония, удивление и, наконец, гнев – свидетельство того, что Грим тоже пытался воспользоваться ее силой. И обнаружил, что не может.

Айсла открыла рот. Несколько часов назад ее чувства были совсем другими. Она хотела бежать за Гримом, строить вместе будущее. Пожертвовать всем, к чему стремилась, ради него одного.

Но он ее предал. Отнял воспоминания, вместо того чтобы посвятить в свой план. Не доверил ей самой принять решение, а сделал выбор за нее.

А Оро… он стал ее настоящим партнером за турнир. В ответ на ложь дикой король говорил только правду. Айсла плакала при нем. Смеялась. Побеждала самые большие страхи. Прошла многие опасности.